Другой вопрос, что ему-то Фома в суп пока не нагадил!
Вот умолчу-ка я о том ультиматуме, что мне Кабан выставил. Почему-то мне кажется, что об этом лучше пока не рассказывать.
– Ну… а ты спроси! Он же нам точку-то макаровскую явно не просто так отдал?!
Вот смотрю я на атамана – и понимаю, что ничегошеньки-то я ему не объясню. Да и что ему сказать? Кабан прав ещё в одном. Никто из моих «знакомых» не станет сейчас воевать с Фомой. И вовсе не потому, что они его как-то по-особенному уважают. Вовсе нет. Им реально пофиг до внутрибандитских разборок.
И чем больше бандитов при этом погибнет – тем им лучше. Меньше оппонентов – прямая выгода!
Или надо будет им заплатить.
Много.
Тоже тупик, денег у меня таких сейчас нет. Да что сейчас! Их вообще столько нет!
Капюшон…
Нет. Тоже отпадает – зачем ему с этими бандюками конфликтовать? Чего они с ним могли в принципе не поделить? Не к сектантам же идти? Вот им, я думаю, не настолько всё по барабану… хотя, что я про них знаю? Есть только одна фигура, которой реально наплевать на все эти условности и договорённости.
Этот бандит или другой – тридцать три раза начхать! Он никому не обязан и никто над ним не властен.
Хищник…
Единственный и неповторимый – больше некому.
* * *– У меня сейчас на всех точках люди от Кабана сидят, – атаман выглядит совсем потерянным. – Не лезут ни во что, так типа смотрят. И послать я их не могу – это сразу война. Так-то у меня с ними повода закуситься нет, мы же не враждуем.
– А как они вообще появились?
– Просто пришли.
Мол, мы же типа союзники… И мои не хотят с ними никак конфликтовать, на тот свет неохота никому. Хавчик у них свой, так что и тут я им возразить не могу…
Всё, поднял лапки Гавриш. Слился мужик.
– Так. Понятно. Мне от тебя нужно только одно – где живёт Фома.
– Смотри…
Осторожно выглядываю в окно, стараясь не задеть занавеску. Дом стоит чуть боком, и нужный нам объект просматривается не очень хорошо.
– Он занимает центральный подъезд. Весь. В двух оставшихся обрушены лестницы, наверх не войти.
Стандартный семиэтажный дом. Три подъезда.
В центральном все окна на лестнице заложены кирпичом – в бинокль это видно хорошо. На улице, прямо напротив входа, оборудована огневая точка – сооружение из бетонных блоков. Над ними виднеются головы бандитов. А в амбразуре просматривается пулемётный ствол.
– С той стороны тоже такая хреновина стоит, – мой проводник заглядывает мне через плечо.
– Охраны человек десять…
– Больше. Там на первом этаже ещё люди сидят.
