– И дверь за собою плотно прикрыли! – кричу я им вдогонку.
Дверь захлопывается, и в поведении Кабана наступает разительная перемена! Он спокойно кивает мне на стул рядышком с собой.
– Садись потрещим… Да и фиговину свою убери, неча меня больше стращать. Считай, проникся я.
Вопросительно приподнимаю бровь.
– Ну, лады – убедил ты меня, что не ссыкун. Стало быть, можно с тобою нормально разговаривать.
Вот, значит, как ему нужен был предлог, чтобы отослать охрану?
Присаживаюсь, но кнопку всё же далеко не убираю.
– Тут такое дело… – задумчиво произносит бандит. – Я старшим верю, и раз они говорят, что такого человека не знают, то, скорее всего, так и есть. Я тоже среди блатных и авторитетов не припомню подобного погоняла. Вот из мокрушников, что по беспределу работали, такой деятель вполне объявиться мог. Ты сам-то с ним давно работаешь?
– До бардака этого начал. Больше года. Но тогда и работа совсем не такая была.
Подручный Фомы кивает.
– Сходится… тогда всем хватало, нужды не имелось кого-то по беспределу валить, да… Похоже, значит…
Он какое-то время молчит, потом поворачивается ко мне.
– Значит, слушай сюда! То, как вы с Макаром обошлись – мне в принципе по хую. Но Фоме это не понравилось. И сказал он вот что…
Кабан почёсывает подбородок.
– Гавришу надлежит сдать макаровскую точку. Кому – Фома скажет. Твоему шефу – вернуть то, что ты забрал в сейфе. И, так сказать, неустойка с него. По-божески – лям зелени. Сроку вам на это – неделя.
– Всё? – спокойно интересуюсь я.
– Всё.
Тогда расходимся по-доброму, без войны. Твой дружок супротив Фомы не потянет – народ его не поддержит, да и силёнок не хватит на такое бодалово. За тебя молчу, но ведь ты же один? Шеф твой, если он где-то и есть, навряд ли станет рогом упираться из-за таких мелочей. Если он тот, о ком я думаю, ему проще заплатить. И дружить с нами. Это выгоднее.
– А другие варианты возможны?
Бандит хмыкает.
– Не дурак, соображаешь! Скажем так… Фома всем этим раскладом недоволен. Лично он! А желающих попусту башку положить и у нас особо не имеется.
И так, почитай, что каждый день, с кем-то бодаемся. И на хуй нам ещё один геморрой?
– То есть проблема именно в нём? Так…
Кабан поднимает палец, прерывая мою речь.
– Всё, больше я ничего не скажу. На него у нас никто не потянет – народ не поймёт таких раскладов. Да и на стороне я таких отморозков не знаю, чтобы на авторитетного вора руку подняли. «Юсеки» и «медведи» в это дело не полезут – у них другие интересы.
