Наверх? Разве у домишки имеется второй этаж?
Я послушно иду туда, приглядываясь в сумрачном освещении, и наконец замечаю рядом со стеллажом веревочную лестницу, явно из комплекта для домашне- спортивной «шведской стенки». Она свисает из крошечного люка в потолке, и заметить ее в полумраке комнаты сразу не так-то легко.
— Лезь наверх, — Филин тыкает пальцем в потолок. — Там пока поживешь. Я бы тебя в подвале лучше устроил, но тут его не предусмотрено. И можешь не рассчитывать на побег На чердаке всего одно окошко, и оно заколочено.
Я молча киваю и начинаю медленно карабкаться по верёвочной лесенке. Она очень неудобная — мягкие ступеньки трясутся и ускользают из-под ног, — и приходится прикладывать много усилий, чтобы сохранить равновесие. Да ещё и проклятый Филин стоит внизу, а я в нарядном платье, что тоже не добавляет спокойствия.
Хорошо хоть, оно у меня не расклешенное внизу, а довольно плотно прилегающее и ниже колен. Есть надежда, что моего скромного нижнего белья даже с места Филина не разглядеть.
Отверстие на потолке такое узкое, что я протискиваюсь в него тоже с большим трудом, а потом выглядываю обратно.
Мой тюремщик встречает мой взгляд пошло-издевательской ухмылкой.
— Неплохой у тебя тыл, детка. Пожалуй, загляну к тебе завтра оценить его поближе. Досадно, что не сейчас, но что поделать! Дела не терпят.
От его обещания у меня душа в пятки уходит, ведь насилие — один из самых больших моих кошмаров. Можно ли пережить такое и остаться прежней?! Вряд ли.
Это слишком большая травма для женской психики.
Страшно, как же мне страшно.
Я поспешно отодвигаюсь от края и замираю в полном смятении. Что делать, как спастись?! Надо бежать. Возможно, если Филин отлучится по делам или уснет, то ночью я спущусь вниз и…
— Эй, детка, чуть не забыл, — окликает он меня. — Отцепи-ка лестницу и брось ее мне. Во избежание ненужных мыслишек в твоей головушке. Кстати, орать соседям тоже не советую. Имей в виду, если они услышат и припрутся, я никого не пожалею.
Всех положу тут и тебя в том числе. Оно тебе надо, людей тревожить и подставлять? А? Так пусть себе живут спокойно. Пока что я добрый… но если меня разозлишь, спеленаю так, что мумия позавидует, поняла? Отвечай!
— П-поняла, — выдавливаю я дрогнувшим голосом и поспешно выполняю досадное распоряжение.
(С тихим шорохом веревочная лестница падает вниз.)
— Умница. Будешь хорошо себя вести, позже подкину чего-нибудь перекусить.
