И мало-помалу успокаивающая суета стилистов и визажистов вокруг вытесняет из моей головы тщетные попытки разгадать мотивы чужого странного поведения.
Когда я возвращаюсь в морозильную камеру, Боярка уже вовсе командует своей помощницей, рассказывая, возле какого снеговика она будет лучше смотреться.
Царевичев оборачивается, и его медовые глаза при виде меня вспыхивают. Всего одним жадным собственническим взглядом он умудряется охватить и обнять меня так, что я буквально физически ощущаю его прикосновение.
— У меня ощущение дежавю, — говорит он, когда я подхожу ближе.
— Ты точно реальная, Катя? Ущипни меня… а лучше поцелуй.
В другое время его красивые слова смутили бы меня и взволновали, но сейчас я живо вспоминаю тот прекрасный и ужасный вечер во дворце. Я тогда тоже была в небесно-голубом платье, и мне казалось, будто это пока не явилась его жена, мгновенно спустив меня с небес на землю.
Кстати, об Ангелине.
Серьезно смотрю на Царевичева снизу вверх и спрашиваю:
— Ты в курсе, что твоя жена здесь?
— Нет, — его брови слегка приподнимаются, выдавая лёгкое удивление — Ты её видела?
Я зябко подтягиваю свое одеяло повыше на плечи и киваю.
— Да, видела. Она привезла мне это платье из агентства твоего приятеля Тимура.
— Ангелина привезла платье… да ещё и для тебя? — он качает головой. — Что-то тут не сходится. Она бы ни за что не стала этого делать по доброй воле.
— А ещё сказала, что Тимур умеет уговаривать, — припоминаю я.
Царевичев скептически хмыкает.
— Тут разве что грязный шантаж бы сработал.
Но Лебеда такими вещами не занимается. Ладно, сейчас с фотосессией покончим и сами его спросим, что это за история с платьем и Ангелиной. Хорошо?
Я киваю и некоторое время стою, погрузившись в мрачные размышления. Чувствую на себе острый взгляд Царевичева. Он отслеживает каждое мое движение с таким вниманием, будто ждет от меня какой-то импульсивной эмоциональной выходки вроде ссоры с ним или резкого ухода.
Смотрю на него украдкой из-под ресниц.
Так и есть. На красивом мужественном лице читается напряжённое ожидание.
Ну да, я ведь с его женой пообщалась, мало ли чего она мне наговорила, и как я теперь на это отреагирую… Да к тому же ещё мы с ним предыдущее недоразумение с поцелуем Ангелины так и не разрешили. Он до сих пор не знает, что я всё слышала и снова начинаю потихоньку доверять ему. Наверное, он думает что ходит по тонкой грани, и малейшее сомнение в его поведении способно разрушить все напрочь.
Что ж, в каком-то смысле это правда.
