Это всё не…
— Она будет жить здесь? — поспешно перебиваю я.
Мне ужасно не хочется обсуждать затронутую им тему, да и вообще говорить о чувствах. Это всё бессмысленно, пока он женат.
Заметно, что босс воспринимает мое нежелание слушать его по-своему, в самом негативном ключе, потому что его лицо мрачнеет ещё больше. А на щеках играют желваки.
— Нет, — жёстко отвечает он. — Она будет жить в моей городской квартире, и это не обсуждается.
— У меня создалось другое впечатление. И что ты будешь делать, если она снова заявится?
— Ее сюда не пустят в мое отсутствие.
Не волнуйся, я с ней разберусь. Катя… верь мне. Ты должна мне верить.
— Посмотрим. Хорошего тебе дня, Артём.
Я осторожно обхожу его, чтобы пойти к себе в комнату. Чувствую преграждающее движение его руки и ловко уклоняюсь в сторону.
Царевичев предостерегающе бросает мне вслед:
— А я твоему слову верю. Так что не вздумай убегать.
В гостевой спальне меня накрывает глухое раздражение. Верить! Легко ему говорить. Он привык заводить самые разные отношения с женщинами и менять их как перчатки.
И воспринимает мир гораздо проще, с потребительской позиции делового человека. Ты мне, я тебе.
А я так не могу. Мне нужно нечто большее, чем приятное времяпровождение без серьезных обязательств. Так что Ангелина своими словами попала в мое самое болезненное место.
Жужжание моего старенького кнопочного мобильника из сумки отвлекает от унылых мыслей. На экранчике светится знакомый отцовский номер. Надеюсь, это знак, что он наконец вышел из последнего запоя и снова малюет свои жутковатые картины.
Однако вместо привычно вялого папашиного голоса я слышу деловито-базарный говорок мачехи.
— Привет Катерина. Как дела?
— Нормально, — отвечаю с неприятным удивлением. Ничего хорошего от этой хитрой алкоголички ждать не приходится.
— Вот что я подумала, дорогая моя… — вкрадчиво начинает Альбина. — Надо бы тебе и об отце своем вспомнить. Тяжело ему живётся на одном пособии, денег на пропитание ему выдели по-родственному, а?
— Пусть завязывает с выпивкой и на работу устроится, — холодно говорю я.
— он достаточно и один на моей шее сидел. А теперь у него появились вы, вот и решайте свои семейные проблемы без меня. Вы же сами говорили, что теперь будете главной в доме.
Но мой упрек мачеха ожидаемо пропускает мимо ушей.
— Быстро ты отца родного забыла! И дочурку его младшую к рукам прибрала, против него настроила!
— Альбина, — устало вздыхаю я.
