Тиниэль никак не реагировала на уродов, продолжая трахать меня с размеренностью отбойного молотка, целовать, гладить спину, а на меня вдруг накатила волна страха. Что происходит, почему она не…
— Эй, подруга, не возражаешь если мы присоединимся? — сказал новый голос, и я почувствовала, как демоница дёрнулась, то ли от рывка, то ли от удара.
Как ни странно, это возымело эффект. Девушка оторвалась от моего уха и остановила движение.
— Мальчики, мы немного заняты, идите куда шли, — сказала она отстраняясь.
— Ой, да ладно, не играй в недотрогу мы же видим, что вы тут делаете.
Я наконец смогла разглядеть гостей – в узком проулке, который мы выбрали для наших упражнений стояли четверо мужиков самой что ни на есть бандитской наружности – кривые зубы, кожаные капюшоны, тёмная одежда и длинные ножи – полный комплект. Осознав, что я стою перед ними голышом, я дёрнулась чтобы прикрыться, но один из них поймал мою руку, одновременно сжав свободной ладонью грудь.
Тиниэль стояла перед ними, слегка покачиваясь от толчка, и выпрямившись посмотрела на дёрнувшего её мужика:
— Мальчики, сейчас плохое время.
Я не люблю, когда меня прерывают, — всё тем же ровным голосом сказала она.
— Каждый чего-то не любит, но есть то, что любят абсолютно все мужики, — ухмыльнулся первый бандит, — вставай на коленки, красавица, давай посмотрим, как тебе с другой стороны члена будет.
Демоница улыбнулась, протянула руку, коснулась небритой щеки, провела по ней тыльной стороной ладони, пробежала по губам пальцами, запустила их в улыбающийся рот, а потом вдруг резко дёрнула.
Раздался мерзкий звук, словно рвётся мокрая шерсть, и тут же – дикий вой. Бандит упал на землю, обхватив ладонями свой рот, из которого ручьями лилась кровь, полными ужаса глазами смотря на Тиниэль. Та, всё ещё улыбаясь, подняла зажатый в руке вырванный язык, облизала его и бросила в лицо бывшему владельцу.
Всё так же медленно, она повернулась к ещё ничего не понимающим бандитам, и сделала шаг к стоявшему в стороне от тех, которые были заняты мной.
Махнула рукой – и мужик упал с перерезанным удлинившимися ногтями горлом. Тут уже все всё поняли. Один из оставшихся мудаков бросился к ней, выхватил нож и ударил, но девушка лениво ушла от выпада, поймала ладонью его лицо и сдавила так, что кровь, кости и мозги брызнули во все стороны. Облитая кровью, она облизала пальцы, к которым прилипли сероватые ошмётки, и повернулась к последнему.