Я сунулся в первую, побродил по потолку, хрустя битыми лампами, куда-то свернул несколько раз и опять оказался в коридоре. Пошёл на второй круг, выбирая другие повороты и словно в трёхмерном лабиринте оказался. Коридор, комната, люк, комната, коридор, дверь в потолке.
Где-то совсем узкие и короткие, а где-то попадались большие залы. Как пустые, так и заваленные всё тем же старым оборудованием, трубами и датчиками, с разбитыми экранами и погнутыми стрелками. Нашёл и склады, и явные комнаты для сбора личного состава.
На первом складе покопался в горе старых противогазов, на втором в куче дырявых ватников и шинелей. И даже запас кирзовых сапог обнаружил, но менять прохудившийся ботинок не стал. А в одной комнате был обустроен учебный класс с партами и переломанными стульями.
Нашёл один целый в первом ряду и присел отдохнуть. Ну или пропитаться атмосферой. С одной стороны, всё такое родное, а с другой — чужое и мёртвое (что было грустнее). На моей парте незнакомый мне Петя признался в любви загадочной «Л», на несколько миллиметров расковыряв древесину.
Старался парень, но поблизости нашлась и надпись: «Ленка — сука», подписанная таинственным «П». Как говорится, от ненависти до любви пятнадцать сантиметров парты.
Под учительским столом валялся раздавленный глобус, а на столе лежал ржавый разобранный ППШ. На стене рваный агитплакат, грозивший, что враг не дремлет. Вдоль стены валялись тумбы и были разбросаны разнообразные макеты для изучения, и для тренировок. Нормативы небось сдавали в рамках повышения квалификации.
Радиоприёмник, противогаз с хоботом, плюс странного вида ржавое оружие, похожее на смесь пистолета и электрошокера. Я такого что-то не помнил в истории советского оружейного дела, но в толстой рукоятке обнаружилось две батарейки «Корунд» шестьдесят второго года выпуска. И этот факт заставил меня отказаться о мыслях об ещё какой-нибудь альтернативной реальности. Скорее уже это была какая-то секретная разработка, да и сам бункер вряд ли был простым бомбоубежищем.
Я отдохнул, перекусив и фантазируя на тему, как здесь всё было устроено, и чем занимались люди, и пошёл бродить дальше. Пытался найти следы Борея или каких-то других современников, но бардак был такой, что определить, кто его устроил: аномалия или проходящий мимо человек, было невозможно. Слоёв пыли здесь не было, как и чётко выраженных следов в виде вскрытых консервных банок, свежих фантиков или попыток устроить туалет там, где он не предполагался.
