Правда, никто не встречал. И чуйка уже расслабленно молчала.
Остановившись на линии перехода яркости, привык к дневного свету и только тогда высунулся наружу. Заметил несколько кривых деревьев, которым явно не хватало земли для корневой системы. Выскочил из тоннеля, сразу же прикрывшись деревом, и осмотрелся. Поляна, размером с два, максимум три футбольных поля. С трёх сторон её окружали каменные стены, верхушки которых терялись где-то высоко в облаках. С четвёртой стороны в принципе тоже была скала, но уже соседняя. А между ними — пропасть.
С моего места было плохо видно, но метров сто дорожного покрытия там точно отсутствовало.
Надышавшись свежего, хоть и разреженного воздуха, зигзагами пересёк площадку. Нашёл следы сразу нескольких старых стоянок, одно здоровенное (размером с купель на четырёх человек) гнездо, сплетённое из давно засохших веток. В принципе, в таком гнёздышке могли фороракосы вылупляться и жить с родителями до приличного возраста — места бы хватило. Я забрался на скрипучий бортик, но ни натасканного добра, ни даже скорлупок (желательно из драгметаллов) не обнаружил.
Либо Птичьи давно забрали, либо время взяло своё. Внутри только уже сорняки какие-то пробились и довольно пышно цвели, дурманя приторным и въедливым запахом.
Сканер их не распознал, так что возиться я не стал. Но зато совсем рядом обнаружил растение, из рецепта Бабы-Нины. Набрал семян и отправился к пропасти.
Чем ближе я подходил, тем дальний «берег» казался дальше. Либо мозг не хотел это принимать, либо очередная аномалия с теперь уже оптическими иллюзиями.
Я увидел тёмную нить, натянутую, как струна, над полукилометровой пропастью, упирающейся в темный проем в отвесной скале."
"При ближайшем рассмотрении всё оказалось не таким страшным. И пропасть мельче (всего метров сто пятьдесят), и нить — шире. Не совсем струна, и даже не канат, скорее, это была верёвочная лестница с ячейками пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Сама плетёнка на вид толстая, натянута хорошо. Я выглянул за край обрыва, пытаясь рассмотреть, как и за что крепится подвесной мост.
Пусть, мост — это прямо царское название, скорее верёвочная переправа. Или даже переправка. Начало переправки пряталось внутри скалы, примерно на полтора метра ниже.
Ну фиг знает, натянуто хорошо. И видно, что за мостиком следят: в нескольких ячейках плетёнка была светлее, и видны были узлы. Хорошо, что следят, плохо то, что рвётся. С виду плетёнка ухватистая, канатоходцем я никогда не был, но к рукоходам с детства приучен.
