В основном незнакомые, но и соседи заглядывали – не чаю попить с баранками, а к Софье в комнату бежали, причем многие плакали. Иногда бабушка в детскую заходила, давала мне денег и говорила: «Сходи, купи мороженое, погуляй во дворе:»
Маленькая Ника радовалась подарку, она не задумывалась, почему Софья выставляет ее из дома. Но потом подружки в школе стали перешептываться, сторониться одноклассницы, и в конце концов одна из девочек, Аня Решетникова, откровенно заявила:
– Не лезь к нам, не хотим с ведьмой играть.
– Я обычная девочка, – растерялась Ника.
– А вот и нет! – перебила ее Аня. – Твоя бабка колдунья!
– Баба Соня людям помогает, – попыталась оправдать старушку внучка, – у нас в деревне есть огород с травами.
Аня округлила глаза:
– Мама говорила: старуха триста лет живет. Потому что пьет кровь у людей. И ты такая же. Чур меня! Чур! Тьфу, тьфу!
Вероника в слезах прибежала домой. Бабушка успокоила внучку.
– Не верь глупостям, – сказала она. – Ну не чушь ли болтают? Никто три столетия не протянет.
Потом наступили летние каникулы, а осенью Нику неожиданно перевели в другую школу.
– Здесь лучше учат, – объяснила бабушка свое решение.
В новом классе Вероника подружилась с детьми, ее никто не дразнил ведьмой, но теперь девочка, хорошо помня разговор с Аней, никому не рассказывала о траволечении.
До подростковых лет Ника жила счастливо, а потом заболела ее мама. С каждым днем Марте становилось все хуже, она попала в больницу, затем ее выписали. Узнав, когда мама вернулась домой, Ника обрадовалась – значит, болезнь отступила.
Но потом она присмотрелась к матери и внезапно поняла: это конец. Из клиники несчастную выпроводили умирать.
Пятнадцатого мая Ника возвращалась из школы в замечательном настроении. Вчера учительница математики, суровая Валентина Сергеевна, пообещала итоговую контрольную, а сегодня директор сообщила:
– Ваш педагог сломала ногу, некоторое время алгебры с геометрией у вас не будет, четвертные отметки поставят по сумме оценок, полученных ранее.
Не надо думать, что Ника была жестокой девочкой, но вспомните свое детство и поймите ее.
Конечно, нехорошо, что с Валентиной Сергеевной случилась неприятность, но нога заживет, а контрольной-то не будет.
Радостно улыбаясь, Ника открыла дверь в квартиру, вошла в прихожую и замерла, услышав истеричный крик мамы:
– Я умираю!
– Нет, доченька, – уверенно ответила бабушка.
– Мне конец.
– Ты непременно выздоровеешь.
– Врешь, сука! – завизжала Марта.
Ника зажала рот рукой.
