Бабуля не гневалась, лишь попросила об очной ставке с Мариной, и та на глазах у следователя расплакалась, выложила правду: не было изнасилования, у нее длительная связь с женатым человеком, и Скавронская ничего не совершала, поскольку Марина сама выкрала у соседки снадобье. Бабулю все равно не отпустили, судили за занятие траволечением. Дмитрий Сергеевич возненавидел соседку теперь уже за то, что она вынудила Марину признаться в содеянном. И вот парадокс: когда бывший тюремщик начал ум терять и его жена к бабушке за микстурой приходила, Софья успокоительное для деда составляла.
– Благородная женщина, – кивнула я.
Вероника взяла сигарету и щелкнула зажигалкой.
– Бабушка говорила: «Господь сам разберется, кого и за что наказать. Мое дело травы». Она очень хорошо разбиралась в растениях…
Чем дальше в сторону от случившегося в Киряевке уводила меня Вероника, тем яснее я понимала: внучка владеет некой информацией и не хочет вводить меня в курс дела. Выслушав целую лекцию о средствах народной медицины, я не выдержала и вернула собеседницу к интересующей меня теме:
– Есть ли у вас разумное объяснение ситуации с мизинцем?
Вероника схватила со стола газету и начала ею обмахиваться.
– Нет, – с некоторым сомнением ответила она. – Не верить же сказкам…
– Каким? – встрепенулась я.
– Ну… глупым. Ерунда! Это не стоит вашего внимания.
– Вероника! Вы, по-моему, недооцениваете странность произошедшего. Ваша бабушка умерла, но… она звонила в дверь к Лаврентьевым, принесла лекарство.
Прямо чертовщина какая-то! Заклятие, наложенное ею на библиотеку Варваркина, сработало, Нина в коме. Умом я понимаю – это невозможно, кто-то все подстроил, срежиссировал спектакль. Но зачем? Кому выгодно представление? Каким образом Софья Скавронская связана с болезнью Нины? Целительница умерла. Или она жива? Сколько же ей тогда лет?
Вероника молчала, терла ладонями виски. Наконец нехотя заговорила:
– В семье существовало предание… В общем-то, глупость, но, увы, похоже, некая правда в нем есть.
Во всяком случае, с моей мамой произошло то, что обещала легенда о бессмертной Фотине.
– Расскажите! – насела я на собеседницу, забыв о вежливости.
– Это всего лишь сказка.
– В народных преданиях много мудрости, – не сдавалась я.
Скавронская пересела со стула на диван, поджала ноги и начала повествование."
"– Я с ранних лет поняла, что бабуля необычный человек. В нашу квартиру постоянно приходили люди.
