А теперь шмотки стопками разложены! Справа майки, слева носки… Как на плацу! Кто разбирал мои вещи без спроса?
– Я думала, тебе понравится армейская тщательность, – улыбнулась я, – все-таки военный человек.
– Кто?
– Ты!
– Я? С ума сошла! Больше не подходи к полкам ближе, чем на десять тысяч метров!
– Тогда мне придется ночевать за забором, на обочине Ново-Рижского шоссе, – не сдержалась я. – Ох, извини! Все, прекратила зубоскалить. Вещи разложила Леся.
– Зачем? Она кто? Откуда взялась?
– Милый, успокойся и выслушай меня.
– Не желаю слушать глупости!
– Но я еще ничего не сказала.
– Уже сыт по горло.
– Вдруг я сообщу нечто интересное? – Я сделала попытку заинтриговать полковника.
У Александра Михайловича есть недостатки, и один из них – неумение слушать собеседника. Думаете, это странно для человека, который по роду деятельности должен замечать нестыковки в показаниях преступников? Но дело в том, что на службе полковник адекватен и очень внимателен, но дома начисто теряет эту способность.
Мне еще ни разу не удалось договорить до конца фразу, толстяк прерывает меня речь и с ходу заводится.
Вот вам свежий пример. Дней десять назад, сидя в столовой, я завела рассказ:
– Вчера вечером встретила Лику Карташову. У нее…
– Опять! – взвился Дегтярев. – Снова-здорово! Более не желаю слышать о неудачах этой дуры на личном фронте. Если ты позовешь ее сюда оплакивать разрыв с очередным кавалером, предупреди меня заранее, я смоюсь куда подальше. Терпеть не могу идиоток!
– Милый, – я все же решила договорить, – Лика…
– Дура! – перебил меня толстяк.
– Она…
– Идиотка, мечтающая найти жениха!
– Карташова…
– Не смей спорить! – топнул ногой Александр Михайлович и убежал.
Я лишь вздохнула, глядя ему вслед. Всего-то хотела рассказать, что Лика вышла замуж и счастлива. Ну почему толстяк считает себя самым умным? Выслушал бы меня и не выглядел бы идиотом. Вот и сейчас он твердо уверен, что я не сообщу ничего полезного.
– Милый! Я…
– Все, мне пора на работу.
– Мне…
– Побеседовали и будет!
– Нужна твоя помощь! Произошло преступление! – заорала я, забыв, что сижу в кафе.
В трубке повисла тишина, потом раздался тихий щелчок, и полковник уже иным тоном сказал:
– Слушаю.
– Мне нужен твой совет.
– Говори.
– Лучше при личной встрече. Давай, я приеду к тебе на службу?
– Нет, – занервничал Дегтярев. – Приезжай в кафе «Ананас» в переулке, там и погутарим. На работе нам помешают, начнут в кабинет ломиться.
