– Я похожа на нежный лютик? Вот уж не предполагала, что произвожу такое впечатление! Я вполне здорова физически.
– Можно легко жонглировать гирями, но не выдержать минимальной моральной нагрузки.
– Я не собираюсь падать в обморок! – обозлилась я. – Раз уж устояла на ногах, увидав поделку из латекса, то твою историю выслушаю спокойно.
– Латекс?
– Потом, – отмахнулась я. – Начинай!
Майя кивнула.
– Сначала придется сделать экскурс в историю.
– Как тебе удобно, но только уже рассказывай, – попросила я.
Водкина закурила сигарету и голосом человека, приученного выступать перед аудиторией, стала излагать факты.
В год большевистского переворота Панкрату Варваркину исполнилось двадцать семь лет.
Он был холостым мужчиной с хорошим годовым доходом, позволявшим не ходить в присутствие, а спокойно жить в Киряевке и заниматься любимым делом. До революции соседи-дворяне считали Панкрата безобидным чудаком и вполне приличным женихом. Род Варваркиных хоть и не владел большим богатством, но никогда не нищал, сейчас бы Панкрата назвали представителем среднего класса.
Многие матушки с удовольствием бы отдали за него одну из своих дочерей, но, увы, как ни старались матроны, успеха не добились. Варваркин жил уединенно, гостей не звал, летом занимался сельским хозяйством, а зимой, когда дворянское общество развлекалось на балах, предпочитал сидеть с книгой у камина. Единственным человеком, с которым его связывала дружба, была Софья Скавронская, странная старая дева, живущая отшельницей в своем родовом поместье.
Назвать Софью ведьмой оеружные аристократы не могли – Скавронская регулярно ходила в церковь. Более того, когда жена местного священника чуть не погибла в родах (доктор не сумел помочь женщине), Софья явилась к матушке и извлекла живого младенца. Еще болтали, что она дала некое снадобье супруге самого богатого человека в округе, многодетной Марии Никольской, и та перестала беременеть. Ни у кого не повернулся язык осудить Скавронскую – Мария имела восемнадцать отпрысков, к своим сорока годам несчастная женщина выглядела старухой.
Скавронская была представительницей древнего рода, с ее именем связывали легенду о генерале, похороненном в пещере. Софья никогда не считалась парией, и приди ей в голову идея явиться на вечер в любой дом, даму бы приняли с распростертыми объятиями. Но она предпочитала тишину, поддерживала контакт лишь с Варваркиным. Поместья двух бирюков находились недалеко друг от друга, и никто точно не знал, как часто они общаются.
