И стрижка у вас… мда… Хотите поправлю? Тут работы на полчаса.
– С удовольствием воспользуюсь вашим предложением, но позднее. Значит, вы определили у Нины депрессию?
– Да. Пряди сухие-сухие, словно песок под пальцами, – вздохнул Стасик. – В таком случае никакие маски не помогут, изнутри беда идет. Я решил, что у Нины на работе напряг. А потом девки зашептались, вроде Алка с Лаврентьевым роман крутит. Но я не особо их слушал. Потом Эрик прикатил и спрашивает: «Стасик, нет ли у тебя оттеночного шампуня, легкого? Хочу скдину прикрыть».
Тут меня и стукнуло: не зря девки болтают. Короче, подошел я к Петляковой и прямо сказал: «Алка, ты сука! Оставь Эрика в покое, у него семья, не влезай».
– Наверное, она на вас обозлилась, – предположила я, – зашипела кошкой.
– Ну фордыбачить она побоялась, – улыбнулся Стасик, – это мой салон, Алка тут на зарплате.
– Я думала, вы просто стилист.
– Так оно и есть, я люблю с людьми работать, – закивал мастер, – но и в бизнесе человек не последний. Одним словом, я ее перед выбором поставил: либо Эрик, либо работа.
Не желаю клиентов терять, мне не нужны разговоры, что у Стаса Немоляева в салоне проститутки стоят, которые мужиков у жен уводят. Сомнительная слава для заведения.
– И что она решила?
– Сопли пустила, пообещала к Эрику ближе, чем на десять метров, не подходить. Я свои меры принял – перевел ее в другую смену, чтобы Лаврентьев с ней не сталкивался, а к Эрику приставил Фирку. Она хорошо маникюр-педикюр делает, но внешне страшная.
– Следовательно, прошла любовь, завяли помидоры?
– Ха! Неделю назад понесло меня в ЦУМ, хотел ботинки купить.
Брожу по залу, вдруг слышу знакомый голос. Поворачиваюсь – Алка! А с ней Эрик! Я за стенд спрятался и все увидел: как они ворковали, как Лаврентьев своей карточкой ей шпильки оплатил. Стерва! Ну ладно, думаю, погоди у меня. Приперла она, краса золотая, на службу, я ее в кабинет позвал – бумагу на стол, ручку в лапы, пиши заяву об уходе и вали с дымом. Один раз не послушала, второго не предоставится. Уж как она ревела! Но я кремень.
Репутация салона для меня превыше всего.
– Алла ушла?
– Именно. Однако напакостила напоследок.
– Что же она сделала?
– Ой, эти мне бабы: – возмутился Стасик. – Есть много способов отомстить элегантно, красиво, с выдумкой. А она заперла в своем шкафчике вонючие тряпки. Думала, мы не поймем, откуда запашок. Ума не хватило сообразить: новая маникюрша придет, ей шкафчик передадут. Откроет и найдет икебану. И уж совсем низко ключ уносить.
