Скавронская исчезла, прихватив иконы.
Лет через десять про Софью забыли и стали считать знахарку покойницей. Потом, правда, кто-то разнес слух, что на болото приезжает тетка, похожая на Скавронскую. Но изба колдуньи вызывала страх даже у молодого поколения. Место считалось гиблым, и хоть лес принадлежал колхозу, председатель не захотел выяснять, кто и зачем бегает по болоту.
А это и в самом деле была Софья, совершенно не постаревшая и даже, вопреки логике, ставшая моложе. Хоть Скавронская и жила теперь в Москве, но целительство не бросила, ездила на свой огород, однако пробиралась к избушке окольными путями, минуя Киряевку.
Скавронская знала, что местные жители боятся болота, и не опасалась воровства. Она была готова при случайной встрече с киряевцами сказать:
– Софья умерла, я ее дочь. Домик получила по наследству, имею право сюда приезжать.
Но к ней никто ни разу не пришел, огород не тронул, связки сушеной травы не стащил, даже местные бродяги обходили избенку стороной, такой дурной славой это место пользовалось.
"
"Теперь о Майе. Она с малолетства знала, что у ее отца была раньше другая семья и там подрастает девочка, ненамного старше нее. Иногда, в злую минуту, мать кричала отцу: «Возвращайся к своей ведьмачке!» – А тот только рукой махал и ничего жене не отвечал.
Водкин рано умер, но супруга поминала «дочь нечистой силы» и после похорон мужа.
Став взрослее, Майя пристала к матери с вопросом:
– Папочка правда жил с колдуньей?
Мать не устояла перед искушением и обрисовала Марту в черных красках.
Но еще больше досталось Софье. Наверное, дочь Дмитрия Сергеевича хотела навсегда отбить у Майи охоту общаться с единокровной сестрой и ее родней, но получилось иначе. Подросткам свойственен негативизм, а к информации, прозвучавшей из родительских уст, они относятся весьма скептически. Майю, словно магнитом, тянуло к Скавронской, и в конце концов она решила: они с Вероникой сестры, пусть и наполовину, но все же одна кровь. И приехала в дом, где ранее жил ее отец.
Софья не прогнала девочку, более того, она стала пристально присматриваться к «внучке». Вероника не проявляла никакого интереса к целительству, а Майя жадно впитывала любую информацию, исходящую от старухи.
– Напутали в небесной канцелярии, – вздохнула Софья после очередного скандала, устроенного ревнивой Никой, – души не туда положили. Ну да ничего, не бывает в жизни случайных встреч. Не печалься, мы нашли друг друга, исправили ангельскую ошибку.
