Дворянин утек стремительно, спасая свою шкуру. Поговаривали, правда, что самое ценное – небольшой мешочек, набитый камнями – он прихватил с собой, но и брошенного хабара многим хватило: посуда, постельное белье, столовое серебро, льняные полотенца с вышивкой, кружевные скатерти, ковры, мебель… Барин жил красиво. До сих пор в некоторых домах еще сохранились где сахарница, где молочник, где масленка, добротные изделия из серебра с причудливой монограммой «ПВ».
Археологи разбили лагерь у холма и наняли в рабочие местных мужиков.
Когда раскопки были в самом разгаре (ученые определили место входа в пещеру и велели рабочим кирками разбить замурованный лаз), случилось невероятное. В лагерь пришла Софья, потребовала встречи с начальником и заявила ему:
– Уезжайте скорей, иначе из пещеры выйдет смерть.
Главный ученый, решив, что имеет дело с выжившей из ума теткой, решил не спорить с больной, а мирно ответил:
– Конечно, прямо завтра и уедем."
"– Вот и хорошо, – обрадовалась Скавронская. – А то ведь легенда не врет.
Мертвый генерал себя в обиду не даст – кто в пещеру влезет, тот быстро в божье царство отправится. Причем в страшных мучениях! Волосы вылезут, зубы выпадут, язвы по телу пойдут… А хоронить такого человека надо в камне. Так Марфа велела!
– Это кто такая? – проявил интерес ученый.
Скавронская объяснила:
– Когда жених Фотины заболел, ее отец позвал местных монахинь. Среди них была целительница Марфа. Она осмотрела занедуживших военных и сказала: «Умрут скоро. Лечить не возьмусь, потому что несчастных поразил небесный огонь.
Их надо, как чумных, похоронить. Лучше всего в горе, и вход замуровать. А еще всех предупредить: кто мертвых тронет – тот и сам в мучениях умрет, и дьявола выпустит. Мор пойдет. Одни сразу окочурятся, другие поживут, но тоже сгинут. А дети их за родительское долгожительство ответят страшно – будут безглазы, немы и глухи».
– Жуткое пророчество, – согласился археолог. – Но мы же умные люди, и прекрасно понимаем, что все это просто легенда.
Короче – неправда.
– Не троньте холм! – настаивала на своем Скавронская.
– Конечно, конечно. Идите, дорогая, домой и не волнуйтесь, – ответил археолог.
Но Скавронская поняла – ее словам веры нет. И побежала в село. Стала ходить по домам и просить жителей:
– Не пускайте родственников в лагерь. Пусть экспедиция сворачивается, без рабочих раскопки не начнут.
На целительницу смотрели как на сумасшедшую. Кое-кто пытался ей объяснить:
– Археологи хорошо платят.
