Причем кислорода в центре нет, а в Киряевке изумительный воздух, зимой он несет аромат антоновских яблок, а летом – жасмина, сирени, тюльпанов, нарциссов.
Жизнь Лаврентьевых теперь течет вполне мирно, Нина руководит институтом, Арина работает, Эрик бегает по окрестностям Киряевки, пытаясь отрыть – в прямом смысле слова! – бесценное собрание книг. После долгих лет, которые ученый посвятил поискам, логично было прийти к выводу: Панкрат Варваркин либо распродал библиотеку, либо врал о ее существовании. Иначе почему до сих пор нигде не всплыли издания, описанные в пресловутом каталоге? После смерти Панкрата прошло почти сто лет, наследников у Варваркина не осталось, так где книги? Неужто лежат в укромном месте?
«Их просто и не было», – решили все, знавшие об этой истории, и успокоились.
И только профессор постоянно вычислял все новые и новые координаты тайника, но, увы, каждый раз терпел сокрушительную неудачу.
– Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало, – философски отвечала Нина на мой дежурный вопрос о делах ее мужа.
– Пусть ищет, занят чем-то – и ладно.
И вот сейчас Лаврентьева в ажиотаже сообщила:
– Эрик обнаружил библиотеку.
– Не может быть, – ахнула я.
– Я сама не поверила! – еще громче закричала она. – Да, ему это удалось! Хочешь к нам приехать?
– Уже лечу! – завопила я. – Минут через сорок буду в Киряевке.
– Не задерживайся, – попросила Нина.
Я, начисто выбросив из головы мысль о собачьих консервах, вырулила на шоссе и понеслась прочь от Москвы.
По «бетонке», некогда секретной, закрытой военной дороге, а теперь самой обычной магистрали, я доберусь до Ленинградки намного быстрее, чем по МКАД.
Глава 3
Киряевка лежит в низине, и когда въезжаешь на пригорок, деревенька оказывается как на ладони: штук тридцать избушек разной степени убогости и чуть поодаль от них добротный двухэтажный дом под черепичной крышей с мансардой. Особняк Лаврентьевых сильно уступает дворцам, которые возвышаются на Рублево-Успенском и Подушкинском шоссе (последнее не столь известно широкой публике, но превосходит первое по стоимости сотки земли).
Да и наш дом в Ложкине выглядит богаче, но на фоне сельских построек коттедж Нины похож на замок. Самое интересное, что у Лаврентьевых нет никаких трений с местными жителями. Впрочем, в последние годы население Киряевки неумолимо сокращается.
– Похоже, скоро мы останемся в гордом одиночестве, – печально заметила Нина, когда я в последний раз приезжала в гости.
