— Нет, — возразил Дронго, — не провалили.
— Что? — изумилась Рута Юльевна. — Вы хотите мне возразить? Вы смеете что-то говорить после того, как убили Лилю? Я еще не встречала таких самоуверенных людей, как вы, господин Дронго.
— Вы ошибаетесь, — упрямо продолжал Дронго. — Когда я разговаривал с вашим руководителем, господином Зитманисом, он просил меня обеспечить прежде всего безопасность девушек из вашей группы. Я должен был обратить внимание на реальную опасность, угрожавшую только вашим моделям. В мои функции не входило обеспечение безопасности всех членов группы, в том числе и вашей, уважаемая Рута Юльевна.
— Вы невоспитанный человек, — с отвращением заявила она, поправляя прическу, — я не хочу с вами больше разговаривать.
— Что здесь случилось? — За ее спиной появился Пабло Гарсиа в сопровождении офицера полиции. — Кого убили? Мне сказали, что убили вас.
— Нет, — дернулась от неожиданности Рута Юльевна, — значит, буду жить сто лет, если про меня рассказывают такие гадости.
Вам неправильно указали номер. Убили Лилию Омельченко из соседнего номера. Нашего гримера.
— Сеньору Лилию? — ужаснулся Гарсиа. Он успел переодеться и был в светло-сером костюме и красной бабочке. Обернувшись к дверям, где уже стояли сотрудники полиции, он схватился за голову.
— Дева Мария, какой ужас! Кто мог убить такого прекрасного человека? Несчастная женщина. Почему ее убили?
— Мы ничего не знаем, — громко ответила Рута Юльевна, — и не знаем, кто видел ее в последний раз.
Дронго посмотрел на режиссера, но тот молчал, не решаясь ничего сказать. Балодис стоял нахмурившись. Гарсиа продолжал причитать. Офицер полиции что-то у него спросил. Гарсиа кивнул и начал торопливо отвечать. Затем обратился к Руте Юльевне:
— Меня попросили быть вашим переводчиком. Они хотят поговорить с каждым из вас. Узнать, где вы были в момент убийства. Они хотят задать каждому из вас несколько вопросов.
— Конечно, — с вызовом согласилась Рута Юльевна, — я была в своем номере, рядом с номером убитой, и ничего не слышала.
— Вы не слышали, как ее убивали? — переспросил удивленный Гарсиа."
"— Нет, не слышала, — так же громко и четко ответила коммерческий директор, — у меня работал телевизор, и я была в ванной. И вообще я никогда не прислушиваюсь к тому, что происходит в соседних номерах. У меня нет такой дурной привычки.
Гарсиа перевел ее слова офицеру, и тот кивнул, показывая на следователя, выходившего из номера убитой.
