— Дело в том, что я не находил конкретного повода для совершения подобных действий. И внезапно я понял, что нужно рассматривать отдельно выключение камеры и убийство. И тогда все встало на свои места. Ведь в Барселоне тоже отключили камеру подобным способом, но тогда никто не пострадал. Я попросил своего напарника в Москве заново проверить все личные дела, и он наткнулся на удивительный факт, который нам был неизвестен. Оказалось, что коммерческий директор фирмы, психолог по образованию, кандидат наук, неправильно указала профиль училища, которое она закончила.
Это было не художественное училище, куда она действительно поступала, а радиоэлектронное, где она осваивала азы радиотехники.
— Да, — громко согласилась Рута Юльев-на, — я этого не скрывала. Просто не хотела указывать в анкете, что меня выгнали из художественного училища. И не меня одну. В тоталитарном советском обществе за встречи двух девочек полагалось исключение.
— Вот именно, — согласился Дронго, — о вашей нетрадиционной сексуальной ориентации я упоминать не хотел.
Но вы сами заговорили на эту тему. Вы понимали, что можете лишиться поста директора фирмы, в которой работают в основном девушки и которой, к тому же, руководит такой принципиальный человек, как Андрис Зитманис. И тогда в прошлом году, в Барселоне, вы нашли удивительный выход из положения. Вы отключили камеру, которая следила за дверью вашего номера. Именно вечером, когда кто-то из ваших знакомых, очевидно, вошел к вам.
Он видел, как поморщилась Ингрид, как нахмурилась Лена.
— И вам тогда сошло с рук подобное мелкое хулиганство, — продолжал Дронго. — Конечно, вы не хотели, чтобы вечерние и ночные визиты девушек к вам были зафиксированы камерами наблюдения.
Рута Юльевна молчала, но было видно, что она нервничает. Ее лицо покрылось красными пятнами."
"— Похожим способом вы отключили камеру и здесь, — продолжал Дронго, — но на этот раз подобная «шалость» привела к трагедии.
Вы были уверены, что именно Доколина входила в номер вашей соседки. Вы действительно слышали крик и шум борьбы. Только не в соседнем номере, а в коридоре, перед вашим номером. Несчастный Эуген Меднис, влюбленный в Доколину, не хотел пускать ее к вам. Он толкнул ее в сторону двери, и она случайно, чтобы не упасть, задела рукой дверь номера погибшей Омельченко. В свою очередь, сама Лена считала, что именно вы могли быть убийцей Лилии.
