— Лорд Грерогер из древнего рода целителей, Южный округ. Когда-то Грерогеры были сильнейшими магами королевства, могли вылечить любой недуг одним прикосновением, — смешок, несколько нервный. Монтегрейн сочувственно вздохнул. — Сам последний лорд Грерогер владеет магией на бытовом уровне и может излечить разве что головную боль. А так как женился на «бездарной», его единственная дочь и вовсе… Погоди! Грерогер?!
— Амелия Грерогер, — мрачно подтвердил Рэймер.
— Не ожидал. Думал, твой отец выберет кого-то из Цинна.
— Цитирую: пастбища Грерогеров стоят как три столицы вместе с королевским дворцом.
Из-за ширмы последовал очередной смешок.
— Узнаю лорда Монтегрейна. Но да, согласен. Грерогера не зря называют Овечьим королем… — Пауза, тихий стон и проклятия сквозь зубы. Движения тени за ширмой стали резче и хаотичнее.
Рэймер не сдержался:
— Помочь?
— Нет. Следи лучше за своими курами! — уже без смеха, с обидой.
Монтегрейн сложил руки на груди и отвернулся.
— Так что Амелия? — перевел тему. — Про нее не слышал?
— Я думал, она маленькая ещё совсем.
Голос раздался ближе, чем он рассчитывал, и Рэймер обернулся: друг вышел из-за ширмы, как всегда, тяжело хромая.
Если вышеупомянутой Амелии Грерогер не посчастливилось с тем, что из наследия великого рода ей досталась искорка дара, то наследнику престола, принцу Конраду, не повезло сильнее: семейной магической силы он был лишен вовсе, зато при рождении получил искривленный позвоночник и горб, из-за которого вся его сутулая фигура перекашивалась на сторону, что ещё больше усугублялось при ходьбе — одна нога принца была существенно короче другой.
Парадный мундир, такой же синий, нарядный и удушающий своим воротником-стойкой, смотрелся на наследнике насмешкой над его увечьем.
Рэймер Монтегрейн, лучший друг его высочества Конрада с раннего детства, тактично промолчал. Только шагнул ближе и, не задавая вопросов и не дав времени на возражения, поправил перевязь для кинжала на плече и спине принца. Для полного издевательства над особенностями телосложения Конрада, наследник престола по традиции был должен появиться на празднике при оружии.
— Ей уже шестнадцать, — продолжил Рэймер, как ни в чем не бывало, отходя и любуясь результатом своей работы — по крайне мере теперь все было ровно.
Конрад только отмахнулся, на сей раз не став отстаивать свое право на самостоятельность и отказываться от помощи.
— Так это уже точно?
Монтегрейн скорчил гримасу.
— Неисповедимы пути родителей. Что-то договариваются.
