Все это время Гидеон тратил все силы на то, чтобы заставить его нервничать и совершать ошибки. Начать паниковать сейчас — сделать то, чего Гидеон так долго ждал.
Рэймер одобрительно ей улыбнулся. Кто бы знал, что ему так повезет с женой?
А Кристис закатил глаза.
— Спелись!
Что есть, то есть — очень даже неплохо спелись.
На стол накрывала Дана, сейчас же в столовую с подносом вошла ее сестра. Подарила жениху персональную улыбку, поздоровалась с остальными:
— Милорд, миледи. — И поставила на стол пузатый чайничек.
— Я купила в Цинне новый сорт чая. Попробуйте.
— Успокаивающий? — буркнул Крист.
Лана мягко ему улыбнулась.
— Вкусный. — А сама, убрав на столик для посуды поднос, подхватила чайник и шагнула к Рэймеру. — Милорд, вы позволите?
Куда больше, чем чая, хотелось напиться. Напиться и забыться — очень по-мужски, да? Сбежим от своих проблем… и? Что? Да ничего, ясно дело.
— Да, пожалуйста. — Выбросив из головы эти упаднические мысли, он сам подвинул к ней чашку.
— Миледи?
— Спасибо, — откликнулась Мэл.
"
"Монтегрейн проследил за старшей горничной взглядом. С тех пор как Кристис сделал ей предложение, она как-то незримо изменилась. После трагедии с мужем и ребенком Лана несколько лет была крайне сдержана, редко улыбалась, говорила все больше односложно. А за последние полгода с Дрейденом расцвела буквально на глазах. А сейчас в ней и вовсе появилась какая-то уверенность. Например, раньше Лана ни за что не решилась бы принести чай, если ее об этом не просили.
Кстати, о чае — какая-то травяная гадость.
Рэймер заметил, как глаза Криста, сделавшего первый глоток, в ужасе расширились.
— Какая вкуснятина, — расплылся он в фальшивой улыбке.
Лана скорчила ему гримасу.
— Ты понимаешь только в вине.
— И в настойках! — не преминул отметить Дрейден.
— Специфический, — прокомментировала Амелия, тоже попробовав это пойло.
Горничная благодарно улыбнулась.
— Лана, может, ты тоже присядешь с нами? — Монтегрейн сделал приглашающий жест рукой, указывая на пустой стул.
— Раз уж вы с Кристом уже почти одна семья.
Дрейден счастливо заблестел глазами. А у Ланы, все еще держащей чайничек, дрогнула рука, и несколько темно-коричневых капель сорвались с изогнутого носика, мгновенно впитавшись в белую скатерть. Горничная же, казалось, этого даже не заметила — Кристу пришлось отнимать у нее чайник, пока она не ошпарилась.
— Я, милорд? — голос дрогнул.
Монтегрейн усмехнулся.
