Но опустил поднятую руку, не заметив в глазах женщины страха. Эйдан любил страх, питался страхом. И да, Амелия его боялась. Часто. Но порой удавалось отвлечься при помощи вот таких мысленных шуток, как про оленьи рога или «оленьи» руки на стене гостиной, и тогда ей удавалось задушить в себе страх хотя бы на время.
Мэл не хватало сил, чтобы противостоять мужу более открыто, но она боролась. В первую очередь с собой и со своим страхом."
"Эйдан отшатнулся от нее, как если бы она была больна чем-то заразным, крутанулся по комнате, запустив пальцы в свою по-прежнему роскошную золотистую гриву, и плюхнулся на диван, водрузив обутые в сапоги ноги на стеклянный журнальный столик с разлитым по его поверхности вином.
— Я был у целителя Досса, — сообщил Амелии почти спокойно, глядя на нее исподлобья.
— Да-а? — поощрила Мэл.
Эйдан уже не впервые искал причины пропажи своей «мужской силы», но Седдик был очень умным знахарем: принятые вечером травки полностью выводились из организма с утренней мочой.
— Он говорит, я здоров!
Пнул столик.
Тот рухнул на бок. По толстой стеклянной столешнице побежала крупная трещина, по форме напоминающая росчерк молнии.
— Конечно, здоров, — ласково согласилась Амелия, за что получила еще один злой взгляд-укол. Приподняла подол платья, чтобы не запачкать его в растекающемся по полу вине, переступила лужу и тоже присела — на самый краешек дивана.
— Досс сказал, что физических причин нет. Рекомендует пройти курс лечения с менталистами.
«Да, у мозгоправов тебе самое место», — злорадно подумала Амелия.
И виновато потупила взгляд.
— Так, может, дело во мне? Отпусти меня к отцу. Какой тебе от меня прок?
— И не подумаю! Ты ещё дашь мне наследника!
Хотела бы она знать как. Травки травками, но рано или поздно они кончатся, или Эйдан наконец сообразит, что его дурят. Однако диагноз Досса оставался неизменным — леди Бриверивз бесплодна, и это ничто не способно изменить, даже магия.
— Если ты подашь прошение, его величество одобрит развод. Ты снова женишься и…
— Заткнись! — рявкнул Эйдан, и она прервалась на полуслове.
— Ты самая богатая наследница в Мирее. Пока я не получу земли и капиталы Овечьего короля, ты никуда от меня не денешься.
Амелия поджала губы и отвернулась. Увы, он был прав. Годы войны потрепали королевство. Многие прежние богачи были на грани разорения. Состояние Грерогеров тоже значительно поскуднело из-за крупных вложений в южные лазареты, тем не менее по-прежнему оставалось одним из самых завидных.
