— Фу-х, выпроводили! — выдохнул тот и сложился пополам, уперев руки в колени, будто не прошелся до ворот, а бежал за экипажем принца до самого Монна, если не до столицы.
Мэл с Рэймером переглянулись. Монтегрейн иронично изогнул бровь, словно говоря: и это ты-то устал больше всех?
Крист выпрямился и наконец рассмотрел Амелию в ее необычном облике."
"— Ого! — выпалил, не сдержавшись. Потом неожиданно смутился. — То есть, Амелия, ты просто потрясающе выглядишь.
Мэл ответила вежливой улыбкой, как и подобает отвечать на комплименты.
— Она всегда прекрасно выглядит, — буркнул Монтегрейн.
И на сей раз Амелия улыбнулась искренне.
2 года после окончания войны
12 лет со дня свадьбы Амелии и Эйдана
Особняк Бриверивзов, Цинн
Амелия писала письмо отцу, устроившись за столиком у окна в своей спальне. Рассказывала о буднях, проводимых в приюте для девочек, куда она снова возобновила поездки, чтобы не сидеть дома без дела, нагло врала о полном взаимопонимании с Эйданом и обещала посетить Южный округ не позднее праздника Середины зимы — очередная наглая ложь, муж не отпустил бы ее одну, а ехать с ним означало бы снова заставить отца нервничать.
Уже стемнело. Тонкая ветка разросшегося под окном дерева царапала стекло, а иногда била в него, раскачиваясь от особо сильных порывов ветра. Эйдан недавно уволил садовника, и теперь некому было обрезать ветки…
Внизу загремело, посыпалась на пол посуда, потом донеслась злая брань.
Снова грохот.
Амелия поджала губы и глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание. Ничего не произошло, нет причин нервничать — просто Эйдан вернулся домой.
Мэл смахнула пишущие принадлежности в ящик стола, встала, поправив толстую шаль на своих плечах, и направилась к двери.
Бриверивз давно оставил службу, жалуясь на частое головокружение, слабость и боли на плохую погоду в выбитом когда-то плече.
Как ветерана войны и героя, его поняли и благословили на заслуженный отдых. С ветеранскими выплатами из казны, разумеется.
Эйдан проводил все свободное время в гостях у друзей и в мужских клубах. А возвращался домой в стельку пьяным.
Как жену Амелию должен был бы волновать подобный образ жизни супруга, но не волновал. Как правило, тот напивался до такой степени, что едва добирался до постели.
