Эйдан так обожал красное вино, что теперь она не могла на него даже смотреть. — Если ты не хочешь алкоголь, тут есть ещё морс. — Монтегрейн еще покопался в недрах корзины и выудил оттуда глиняную бутыль. Не иначе, одну из тех, которые изготовляла жена кузнеца и доставлял в поместье Джерри.
Спиртное Амелия не пила очень-очень давно.
— Я не против вина.
— Правильно, — одобрил ее выбор спутник и убрал бутыль с морсом обратно. И зачем-то добавил: — Не переживай, оно легкое, не опьянеешь.
Мэл приподняла бровь.
— Это ты к тому, чтобы я не вообразила, будто ты пытаешься меня напоить?
Он прямо посмотрел в ответ.
— Не пытаюсь.
И ей снова сделалось неловко.
— Я знаю, — пробормотала и отвернулась, погладила примятую траву, выглядывающую из-под края покрывала. В отличие от другого берега, камней здесь почти не было, а под зеленой порослью скрывалась ровная сухая земля — подбирая место, Дрейден действительно продумал все до мелочей.
— Вино, кстати, домашнее, — уточнил Монтегрейн, вручая ей бокал.
— Матушка Соули сама сделала.
— Яблочное! — сразу поняла Мэл, сделав маленький глоток. Вино оказалось и вправду некрепким и в меру сладким, приятным на вкус. Улыбнулась. — Есть хоть что-нибудь, что матушка Соули готовит невкусно?
Вопрос, по сути, был риторическим, однако Рэймер ответил, даже красноречиво поморщился.
— Капустно-рыбный пирог. Поверь мне на слово, гадость еще та.
Амелия удивленно моргнула, представив себе это сочетание.
— Не помню, чтобы за время моего пребывания здесь она готовила его хоть раз.
Монтегрейн самодовольно ухмыльнулся и отсалютовал ей бокалом, прежде чем сделал глоток.
— Просто я очень просил ее больше его не делать.
Очень просил… Мэл, оценив ответ, снова пригубила вино.
— Что? — Он что-то опять прочел в выражении ее лица.
Она покачала головой. Не признаваться же ему, что ей безумно нравится его уважительное отношение к тем, кто на него работает?
Сказала другое:
— Как так вышло, что у тебя в доме служит целая семья?
Монтегрейн сделал новый глоток, перевел взгляд на воду.
Высокая трава у противоположного берега зашевелилась, и оттуда показалась уже знакомая им утиная семья, поплыла к середине озера, а затем, заметив гостей, поменяла направление и направилась к ним. Амелия тут же потянулась за пирожком, чтобы покрошить его уже до нее прикормленным кем-то птицам.
