Рэймер уставился на него в упор.
— В-ваше, лорд Монтегрейн, — с запинкой ответил сотник.
— Что? — Может, он и валился с ног от усталости, но на потерю памяти ещё не жаловался. Не ходил во сне и не разговаривал, отдавая приказы направо и налево, пока мозг спал. — Что за бред?! — рявкнул, справившись с собственной растерянностью.
— Л-лорд Брив-веривз передал ваш приказ, — от страха сотник начал заикаться.
— Мразь!
Рэймер не дослушал, рванул к палатке Бриверивза.
Тридцать, по сути, детей!
Подонок!
Эйдан преспокойно спал на своем месте.
Свет Монтегрейн не зажигал — когда поднял полог, хватило отблесков ближайшего непотушенного костра, чтобы убедиться, что внутри находится именно тот, кого он ищет.
— Вставай, сволочь! — прорычал Рэймер, а когда Бриверивз дернулся от неожиданности, просыпаясь, и едва разлепил глаза, уже сгреб его за грудки и впечатал в лицо кулак.
Эйдан забился, замахал руками, как нежная барышня, а не как обученный солдат.
Обученный, ясное дело, в отношении Бриверивза относилось лишь к документам.
Эйдан учился в академии как попало, прогуливал и получал оценки лишь благодаря дружбе его отца с королем и щедрым пожертвованиям. После, насколько Рэймеру было известно, торчал в столице, заполняя бумажки в штабе и время от времени участвуя в учениях, больше состоящих из красивых парадов, нежели из реальных тренировок. Затем был назначен тысячником и номинальным командиром. Фактически же ел и пил, отлеживая бока, пока его заместители занимались реальной работой. А здесь, высказав на собрании штаба несколько совершенно несуразных предложений, был убран Конрадом с глаз долой и привлекался только для наложения на солдат щитов при атаке врагов.
Щиты его, впрочем, держались недолго — не из-за слабого дара, с даром у Бриверивза как раз все было в порядке. Но когда ему было учиться обращаться с собственными магическими способностями? Все время обучения в академии он занимался возлияниями спиртным и гулянием по столичным красоткам.
— Пусти!.. Псих!.. — взвизгнул Эйдан.
За что получил новый удар — без замаха, со всей силы.
Снаружи поднялся шум, люди сбежались.
— Прекратить! — донесся голос Конрада. — Немедленно! Я приказываю!
«Один уже наприказывался», — зло подумал Монтегрейн, но Бриверивза отпустил."
"Тот рухнул на койку и свернулся калачиком, перевесив с края голову и сплевывая на пол кровь.
— Слушаюсь, ваше высочество, — огрызнулся Рэймер.
Отряхнул руки, будто прикоснулся к чему-то по-настоящему мерзкому, и вышел на воздух.
