В свое время Амелия таскала на себе раненых и покрупнее — не всегда были рядом мужчины, чтобы помочь, а счет порой шел на минуты. Монтегрейн же был высоким, но худощавым. Вряд ли она его не удержит, даже если он обопрется на нее в полную силу.
Видимо, супруг думал о том же, но пришел к противоположным выводам, потому как в его взгляде отчетливо отразилось сомнение. Амелия прямо смотрела в ответ.
— Хорошо, — все же согласился тот, но даже не попытался сделать вид, что эта идея ему нравится.
Не любит казаться слабым, она помнила.
Мэл подошла к Джо, погладила животное по бархатистому черному носу. Конь, привыкший к ласке, доверчиво подставил ей голову.
Монтегрейн соскочил с жеребца ловким движением опытного наездника, лишь пошатнулся, когда больная нога коснулась земли, и ухватился за луку седла, чтобы не упасть.
— Пойдемте, — кивнул в сторону озера. — Мне пока поможет Джо."
"Джо в подтверждение слов хозяина ткнулся мордой ему в лицо. Мужчина перехватил коня за нос и отодвинул от себя, однако на его щеке остался пока что отчетливо видимый влажный след.
Амелия закусила щеку, чтобы не рассмеяться.
Держась за седло Джо, Монтегрейн первым двинулся вперед. Мэл, подхватив под уздцы Гнеду, последовала за ним.
А может, спуститься к озеру и не было такой уж хорошей идей, подумала Амелия, когда подошва ее сапога соскользнула с крупного камня, коих на дороге было с избытком. Хорошо, что хоть не упала.
Монтегрейн преодолел путь без происшествий. Отпустил Джо. Конь отошел и тут же с интересом принялся обнюхивать какой-то колючий куст с красными широко раскрытыми бутонами.
Амелия помедлила, с сомнением покосившись на Гнеду.
— Просто отпустите, — посоветовал спутник, сам привалившийся здоровым бедром к ближайшему дереву с толстым стволом. — Она обучена и никуда не уйдет.
Мэл послушалась. Закрепила повод, чтобы он не мешал лошади и она не зацепилась им за ветви, ослабила подпругу и отступила. Та сделала буквально несколько шагов по дорожке и остановилась, заинтересовавшись высокой травой на обочине.
Амелия обернулась — Монтегрейн все еще подпирал дерево, сложив руки на груди и выжидательно глядя на спутницу.
— Если вы намерены тянуть и дальше, я, конечно, подожду. Но если вы передумали, то скажите прямо, и мы поедем назад. — Резко хлопнул себя ладонью по шее. — А то как-то не очень хочется кормить комаров.
— Я не передумала.
— И об этом нельзя было поговорить за завтраком?
Можно было. За завтраком, за ужином, за обедом.
