Спутник фыркнул, то ли таким образом не соглашаясь с высказыванием, то ли от все еще висящей в воздухе влаги.
— Так если она и правда с мозгами, то пусть не афиширует.
— Или мне скажет, что согласна, а сама станет работать на два фронта.
Следующее фырканье Дрейдена однозначно относилось к сказанным только что словам.
— Ты, друг мой, определись, она коварная шпионка или затюканная бывшим мужем дамочка, припертая к стенке. И то и другое между собой не слишком-то сочетается.
Рэймер скривился. Он же не менталист, чтобы знать о намерениях навязанной супруги наверняка.
Сам Монтегрейн склонялся к версии с «затюканной дамочкой». И тогда и правда можно было бы договориться, чтобы она доносила Гидеону лживые сведения. Но что, если он ошибается, и вчерашнее изображение из себя жертвы все же было не более чем игрой?
— Ладно, признаю, что я здорово оплошал с ролью дворецкого. — Дрейден задумчиво потер переносицу. — Но ведь она все-таки женщина. Одна, в незнакомом месте… — Рэймер бросил на Криста снисходительный взгляд, но тот не смотрел в его сторону, продолжая рассуждать.
— Ей одиноко. Женщины ведь не могут без общения, верно? Давай я попробую снова. Начнем с чистого листа, извинюсь.
— Еще раз? — усмехнулся Монтегрейн.
— На расстоянии, — заверил Дрейден, сделав большие глаза, мол, ему достаточно вчерашней истерики. — Так, с расстояния пару шагов извинюсь, попробую подружиться. — Рэймер громко хмыкнул. — По-настоящему! — тут же возмутился Кристис. — Не буду я больше дурить. Попробую пообщаться по-человечески.
Разузнаю. Она женщина, — зачем-то повторил снова. И на этот раз Монтегрейн рассмеялся.
— Это ты так ненавязчиво предлагаешь наставить мне рога? — поинтересовался, все еще борясь с подступающим к горлу смехом.
Услышал бы кто их разговор со стороны, точно приписал бы психические отклонения вовсе не Амелии.
— Ты за кого меня принимаешь! — деланно оскорбился Дрейден. И уже с воинственным видом открыл рот, чтобы доказывать, как друг был не прав, даже предположив подобное, как вдруг до чего-то додумался.
— Погоди-и-и… Какие ещё рога? Вы что, с ней?..
Рэймер одарил его укоризненным взглядом.
— Естественно. Мне в дом поселили женщину, как же ее не попользовать?
— Не женщину, а законную жену.
— Да хоть бы и незаконную! — Монтегрейн почувствовал раздражение. Отчего-то некстати вспомнился отец, так долго обвиняющий его во связи с горничными и до конца жизни свято уверенный в том, что сын не способен пропустить ни одной юбки.
