По-настоящему счастливо, как не улыбался со дня их свадьбы.
Ему же понравилось, с ужасом поняла Амелия. Вот чего ему не хватало в их интимной жизни — крови и насилия. Ему не нужна была игривая кошка, какой Мэл советовала стать в постели Элиза, Эйдан нуждался диаметрально в другом — в обездвиженной жертве."
"— До вечера, любимая! — Муж сыто улыбнулся, шагнул к постели и запечатлел на израненных губах Мэл быстрый влажный поцелуй. — Жду не дождусь повторения!
Весело подмигнул и скрылся за дверью.
Она не смогла с собой совладать. Перекатилась набок, и ее вырвало прямо на пол спальни.
Настоящее время
Монтегрейн-Парк
Лжедворецкий, кем бы он ни был на самом деле, продолжал гнуть спину и лебезить. Мэл скупо улыбалась в ответ и больше молчала, лишь время от времени выдавая многозначительные «М-м-м…» или «Хм-м».
Вчера в присутствии этого человека ей было неловко, сегодня же, узнав о том, что он являлся кем угодно, только не дворецким, она испытывала лишь напряжение.
Сперва очень хотелось уличить его и новоиспеченного супруга во лжи, но, когда эмоции поутихли, Амелия поняла всю глупость подобного поступка. Их поженили насильно, а Монтегрейн не был дураком, чтобы не догадаться о том, что ей велели за ним шпионить. Так что вполне естественно, что он перестраховался и подослал шпиона и к ней.
Выбранная шпионом линия поведения — другой вопрос. Но что есть, то есть.
Поэтому она ходила за «дворецким» по дому, больше слушая и ничего не спрашивая.
А спросить на самом деле хотелось. Например, о том, почему в особняке так мало слуг и почему все они, не считая самого Дрейдена (который, в общем — то, был не в счет, так как только притворялся прислугой), были похожи между собой.
Откровенно говоря, когда ее проводник начал со знакомства с персоналом, Амелия растерялась. О том, что Лана дочь матушки Соули, она уже догадалась, но, когда увидела Дану, совсем юную девушку лет семнадцати на вид, поняла, что и та в родстве с румяной кухаркой.
А еще эти имена: Лана и Дана. Обе высокие, длинноногие, светловолосые. Если бы не рост и не стройные фигуры, и та и другая были бы копиями матушки Соули.
А когда Дрейден повел ее во двор и официально представил уже знакомого ей Оливера и его брата Ронивера, именуемых для своих Олли и Ронни, до Мэл дошло, что матушкой кухарку называют не только за материнскую заботу о домочадцах.
