Каким же я могу заниматься вредительством?
Минька раскрыл лежащую перед ним папку, нахмурил свои белесые поросячьи бровки, грозно вперил свои умные глаза в Лурье и отчеканил:
– А обвиняетесь вы в том, что, пробравшись к руководству урологической клиникой с целью вредительства и обескровливания звена руководящих кадров, ставили заведомо не правильные диагнозы обращавшимся к вам за помощью руководящим партийным и советским работникам, вырезали им собственноручно почки. якобы не имея другой возможности для лечения… Лурье качнулся на табуретке, выставил вперед свои грязные, выпачканные кровью и пылью ладони, будто Минька снова замахнулся на него калошей.
-Остановитесь… – попросил он. – Мне страшно… мне кажется… я сошел с ума… Этого не может быть… – Страшно? – добродушно засмеялся Минька и, поддавшись вперед, спросил тихо, зловеще:"
"– А вырезать здоровые почки людям, калечить ответственных работников было не страшно? Надеялись, что мы вас не выявим? Не разберемся?
– Вы говорите чудовищные вещи! – собрался с силами Лурье.
– Врач не может сознательно вредить пациенту! Он давал клятву Гиппократа!
Ха– ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Даже слезы на глазах выступили. Осушил их платочком, поинтересовался:
– А нацистские врачи-убийцы? Которые в концлагерях орудовали? Они клятву Гиппократу давали?
– Они не люди, – неожиданно твердо сказал профессор. – Они навсегда прокляты всеми врачами мира! – Вот и вас так же проклянут все честные советские врачи! – воткнул в Лурье указующий перст Рюмин.
– Советскому врачу на вашу сраную клятву Гиппократу – тьфу и растереть! У советского врача может быть только одна настоящая клятва: партии и лично товарищу Сталину! А то со своим вонючим Гиппократом вы всегда горазды сговориться против народа… Ну что ж, когда Минька в ударе – не такой уж он дурак. Ловко срезал профессора. У нас ведь не научный диспут, где нужны доказательства и аргументы.
У нас надо сразу убедительно объяснить, что вся прожитая ранее жизнь копейки не стоит, что черное половодье ночи – это ясный рабочий день, что Завтра наступит Вчера, что Гиппократ любил вырезать здоровые почки, что ось времени крутится обратно. И Лурье, видно, уже начал это смекать. Сидел он съежившись, опустив тяжелую седую голову на грудь, сопя кровяными сгустками в носу. – Что, в молчанки играть будем? – спросил Минька.
