А на кости – «Сапега». Сапега. Кто такой? От Мешика. Личный подарок – теперь уже мне. Что это значит? Просто намек? Или пистолет должен как-то стрельнуть? Думай быстрее. Быстрее! Может быть, в этом браунинге спасение? ""Сапеге от Мешика'. Мы встречаемся с Мешиком в этом кабинете сегодня ночью. Он должен подтвердить мои слова. А подтвердив, написать рапорт на Крутованова. Так… А может, я должен из этого пистолета застрелить Мешика и чтобы подумали на Сапегу? Да нет, чушь какая-то… – Спасибо большое Виктор Семёныч. -Кушай на здоровье, – пудово усмехнулся министр.
-А что, Сапеге он больше не нужен? – подкинул я браунинг на руке.
– Нет Сапега больше глупостями не интересуется…
– А раньше интересовался?
– О-о! Большой был шалун! Любимец товарища Мешика, личный адъютант.
Весельчак и бабоукладчик – саму Мешичиху ублажал… – Да-а… Бывает… – промычал я неопределенно, а внутри меня сотрясала едкая дрожь, потому что я понимал: не посудачить праздно об утехах в генеральской семье вызвал меня срочно Абакумов. Он для меня приоткрыл наборную дверцу тайника в своем сейфе, полном личных секретов профессиональных хранителей чужих тайн.
Пистолет был оттуда – из заветной схоронки. И вынул его Виктор Семеныч для того, по-видимому, чтобы в принципе отбить у Мешика охоту сопротивляться.
Крутованов должен быть заколочен во гроб безукоризненно. Но зачем он дал этот браунинг мне? Какая мне отводилась роль в предстоящем спектакле с Мешиком?
– Бывает, бывает… – согласился злобно-весело Абакумов. – Бывает, и гусь кобыле заправляет.
Вот только конфуз у Сапеги с Мешичихой вышел. Вскарабкался он на нее, как таракан на краюху, да, видно, торопился сильно: он и портки не снимал. А пистолетик этот, министром дареный, лежал в кармане. От прыжков да страстных судорог соскочил предохранитель. Ну, шахматист хитроумный, скажи, что случилось из-за этого – Самопроизвольный выстрел? – уверенно предположил я, а сам быстро думал о том, что, судя по благожелательной откровенности Абакумова, не читал он еще протокола, написанного Минькой, и это означало наличие какого-то времени у меня для маневра, существование маленькой лазейки в жизнь.
– Вот именно – выстрел. Пробуровил он ей пулей жирную ляжку, а себе – форменные галифе. Теперь скажи, что должен был совершить наш друг Пашка Мешик, вызванный обслугой в свой срамотной дом? – Сделать вид, что ничего не было. Точнее говоря, несчастный случай. Вытирала жена пыль со стола и нечаянно прострелила себе жирную ляжку… – Правильно.
