-Командуй выход из вагонов, – попросил Ковшук коменданта и легонько кольнул его финкой в грудь. И тот скомандовал."
"Около тысячи отборных бойцов – отъявленных «мокрушников», лихих оперов и следователей, – вооруженных до зубов, вышли из вагонов без единого выстрела, построились в колонну по пять, быстро прошли до ближайшей балочки, где их всех сразу же расстреляли из пулеметов. Блаженной памяти министр, незабвенный наш Виктор Семеныч Абакумов, стоя над оврагом, хохотал, как русалка, хлопал весело Ковшука по спине, весело приговаривал:
– Молодец, Сенька! Далеко пойдешь… Далеко пошел мой учитель Ковшук, стал швейцарским адмиралом.
Любит и умеет крошить мясо. Рутения, Отчизна моя! Простота обычаев, крепость традиций. – Давай выпьем, Сеня! За тебя, за твою работу!
Выпивка все смывает. Вечный растворитель забот наших – дорогая моя водочка, зерновая-дровяная-керосиновая! – Работа как работа, – веско заметил Ковшук.
– У тебя нешто лучше? – Нисколечко, Сема, – искренне согласился я.
– Понимаешь, перебои в жизни наступают. Вера в себя уходит… – Это не правильно, нехорошо это, – махнул бледными брылами щек Семен. – После пятидесяти человек себя уважать обязан. В молодости надеешься добрать с годами. А в полтинник – или уважай себя, или пошел на хрен…
– Сень, а скажи мне по дружбе: ты себя за что уважаешь? – За все, – просто и уверенно сказал Ковшук. – За то, что выжил. Ты знаешь, где я родился?
– Знаю, где-то в Сибири, – кивнул я и, будто невзначай, напомнил:
– Я же твое личное дело читал.
– Читать-то читал, – разомкнул твердую ротовую щель Ковшук – Да ведь не я тебя интересовал, и что там есть обо мне. А родился я на острове Сахалине, в заливе Терпения, в городке Паранайске. Вот я здесь с тобой, а земляки мои, параноики, все еще сидят на берегу океана, дикость и нужду терпят, погоды ждут. Как же мне не уважать себя? Друг мой Семен не уважал своих земляков-параноиков, у них не было его профессионального таланта.
– Мы с тобой. Паша, люди очень разные, тебе понять меня трудно. Ты всю жизнь на кураж упертый был, тебе понт нужен, игра, риск, хитрые пакости, азарт, гонка. А мне все это без надобности. Мне нормальная жизнь нужна была – я за семь колен натерпелся в заливе Терпения. И параноиком быть не хотел… Может быть, он и не врет. Может, он не хотел быть и опричником?
– Ты пойми. Паш, мне такая жизнь, как у тебя, и задаром не нужна.
