"
"— Никто в этом и не сомневался, — скептически хмыкнула Ирка. — Только почему у меня такое ощущение, что вы меня сейчас пытаетесь заинтересовать?
— Потому что ты чертовски умная девочка, Ира Лебедева, — усмехнулся Воскресенский и убрал на место свои бумажки, — с редкостно развитым критическим мышлением в столь юном возрасте. Но козырей у меня, увы, больше нет. Даже не знаю, что и делать. Я думал, для тебя это будет хорошим аргументом согласиться, — отложил он папочку.
— Кто ж сразу заходит с козырей, господин Великий Адвокат, — усмехнулась Ирка.
— Хотя могу подсказать один проверенный способ, — она сняла его пальто. Становилось жарко. — Просто попросите и, возможно, я помогу. Смотря что вам от меня, конечно, надо. И если я откажусь или окажусь бесполезна, вы ничего не будете должны. Я слушаю, Борис Викторович, — повторила она его жест открытой ладонью.
И хорошо, что ничего не ждала в ответ. Угадать, что он скажет, она бы не смогла при всём желании.
29
— Мне нужно, чтобы ты подружилась с моей женой, — ответил Борис Викторович.
— И кое-что для меня узнала.
Ирка удивлённо приподняла брови.
— Да, да, не удивляйся. Никто не умеет лучше женщин хранить свои секреты. Я даже женился ради одного из них, но так ничего и не добился.
— Никто не умеет лучше женщин хранить свои секреты, особенно от других женщин, — ответила Ирка. — Особенно от новых подруг. Мы и дружить-то, говорят, не умеем. А тут и вовсе с вашей женой по разные стороны баррикад.
— Да, ты же девушка моего сына, — вздохнул он.
— А у них отношения сложные.
Она развела руками, так и не сумев прочитать, что за эмоции отразились на его лице. Сожаление? Сострадание? Сочувствие?
— Это прискорбно, — вздохнул он, словно ей в ответ.
— Для него, для неё или для вас?
— Для тебя, Ирина Лебедева, для тебя. Я уже давно ничего не жду от сына, и вряд ли он сможет меня ещё сильнее разочаровать, а вот у тебя всё ещё впереди. И, боюсь, ты ошибёшься, обожжёшься и будешь жестоко обманута в своих ожиданиях на его счёт.
— Для отца вы не слишком категоричны?
— Поверь, это я тебя ещё щажу, — покачал он головой.
— Хотя моя любимая женщина со мной не согласилась бы, так же, как и ты. Я же правильно понял, что ты собралась его защищать?
— До последнего вздоха, — уверенно кивнула Ирка.
— Как знакомо, — горько усмехнулся он. — Именно до последнего вздоха она его и защищала.
— Ваша жена?
— Да, моя жена, мать моего сына и единственная женщина, которую я люблю и никогда не перестану любить.
