— Августа была ему вовсе не сводной, — поправила Аврора, — она была его старшей сестрой по отцу, но Байрон подсел на порочную кровосмесительную связь как на наркотик: с одной стороны, был безумно влюблён и счастлив, а с другой, считал, что должен совершить что-то ужасное, что делало его сверхчеловеком, презирающим мораль и живущим по собственным законам. Он был крайне, просто чудовищно испорченным, этот лорд Байрон. Хм, пожалуй, я бы хотела поиграть в ту игру, — добавила она задумчиво.
Ирка хрипло засмеялась, потом закашлялась.
Хлебнула липовый чай с мёдом, смягчить горло.
— А ещё в игре реконструирована большая часть исторических событий, и подгружены около сотни книг в виде локации, то есть в каждую можно зайти.
— В смысле пойти вместе с Раскольниковым убивать старушку или потанцевать с Наташей Ростовой на балу?
— Угу, — кивнула Ирка.
— Господи, это же титанический труд и, наверное, безумно сложно.
— Это безумно интересно, Рора. Особенно, как всё это вплетено в сюжет. Когда герой, например, оказавшись в тюремной камере, может выбрать одну из двух книг.
А из-за того, какую выберет и до какого момента дочитает, события его жизни будут развиваться по-разному.
«А ещё, — подумала про себя Ирка. — Рабочее название игры было «Если бы меня спросили».
Глядя в тот момент в одухотворённое лицо Вадима Воскресенского, в его глаза, горящее идеей и своим проектом, Ирка поняла две вещи.
Во-первых, он точно добьётся всего, о чём мечтает — люди, которых настолько вдохновляет их работа, становятся успешными вопреки всему.
Каким бы глупым ни казался замысел скептикам или бывшим подружкам (икай, сука Нора!), они любят то, что делают, остаются верны себе, как бы сложно ни было, не сдаются и побеждают.
А во-вторых, Ирка поняла, как это выглядит, когда находишь своего человека.
Когда ничего не зная о тебе, он говорит знаковые для тебя вещи.
Когда вдруг понимаешь, что вы — две половинки одного целого. Вы — нашлись.
Ирка беззаботно болтала с Авророй, чесала за ухом запрыгнувшую на колени кошку, смотрела, как преображается веранда, и гнала мысли о том, что с Вадимом на двоих у них остался всего один день.
27
— Я заказал билет, — сказал ей Вадим в обед. — Точно не хочешь поехать со мной?
— Конечно, хочу, — Ирка развела руками. — Но ты знаешь, что я тебе отвечу.
Безмятежную субботу сменило воскресенье, уже отравленное близостью понедельника."
"А в понедельник Воскресенский улетел, и, словно забрал с собой хорошую погоду — пошёл дождь со снегом.
