Вильгельм Первый был мудрым правителем и умел делать выводы из прошлых ошибок и предвидеть, как повернётся ситуация, если приблизить магов к себе. К сожалению, клирики тоже не дураки и также давным-давно поняли за кем будет сила и истинная власть, если прибрать одарённых.
— Лорд Райт в последние месяцы пишет очень короткие послания. Такое ощущение, что его верность несколько… эмм… — не зная, как сформулировать мысль менее обидно для короля, лорд-советник растерянно замолчал.
— Пусть! — беспечно махнул рукой король, — значит, моя маленькая девочка достаточно умна, раз смогла покорить такого старого лиса, как Клай.
На то и был расчёт. И Элоиза справилась. В меня пошла малышка. А то, что над её умом и сердцем не властвует никакой разумник — это благо. Пусть так оно и будет дальше, нужно её от этой напасти как-то оградить. Поэтому пошлёшь в Уолсолл Йена Роббинса, письмо с моей печатью приложишь.
— Будет сделано, Ваше Величество! — лорд Алистер мастерски вскочил и сделал изящный поклон, и почтенный возраст вовсе не помешал ему проделать все па, как положено.
Король лишь хмыкнул в ответ, никак более не отреагировав на пляски советника, он многое позволял чудаковатому старику, поскольку польза от его работы была несомненно гораздо выше и ценнее некоторых странностей в поведении.
— Что касательно Элизабет, — Вильгельм провел указательным пальцем по развёрнутому пергаменту с докладом о делах старшей дочери, — пусть развлекается девочка. Не препятствовать.
Это её земля на десять лет. Только проследи, чтобы жестокости поменьше, — всё же добавил он, чуть поморщившись, — не хочу, чтобы после ее правления остались пустые земли.
Лорд Алистер спокойно кивнул и, повинуясь жесту короля, продолжил:
— Его Высочество Роберт Бонэм всё же занялся разведением тонкорунных овец. После поездки к Её Высочеству Элоизе он вдруг словно очнулся. Что-то делает, решает дела людей в суде, озаботился прокладкой новой дороги в сторону Уолсолла и также, по слухам, ловит магов, собирает их всех в одном месте и вскорости готовится отправить их всех в Уолло.
— В последнее время Роберт меня радует сверх всякой меры, — по-отечески мягко улыбнулся Вильгельм, — он самый мягкий из всех. Даже будет добрее Лои. Если он умён, то поддержит младшую сестру. Моя девочка сейчас делает такие дела, что я всё ещё не знаю, как ко всему этому относиться. Вроде и ругать не за что, а хвалить, так возгордится.
