Несколько дней после этой выходки мальчик проводил, лишенный всех развлечений и игр с другими детьми, а родителям выносили строгий выговор по телефону.
Побить рекорд «короля высоты», разумеется, никто не решался. Но на этом смелость парня, как правило, заканчивалась. На лагерных дискотеках Тошка никогда не осмеливался пригласить на танец даже самых невзрачных девчонок и с досадой наблюдал за тем, как его менее ловкие друзья держали за талии юных красавиц.
«Вот бы Тошка офигел, увидев такую высоту. Он бы и до середины не рискнул залезть», – подумала Саша, и от воспоминаний о друге и тех теплых временах у нее заныло в груди.
Дух захватывало от этой мощи, но девочка не останавливалась. Страх и еще какое-то липкое, холодное ощущение того, что за ней следят, подгоняли в спину и заставляли идти дальше. Хотя на улице было не жарко, а сам лес насквозь был пропитан влагой, Саша умирала от жажды. Во рту было так сухо, что даже плеваться было нечем, а плюнуть хотелось часто, ведь на лицо постоянно липло что-то неприятное: то паутина, то еще какая-то дрянь.
Несмотря на ощущение преследования, за весь путь никто так и не попробовал ее сожрать или разорвать на куски, и в какой-то момент девочка даже расслабилась. Она сделала небольшой привал, расположившись под одним из черных молчаливых гигантов. Рассвет совершенно не спешил прогонять ночь, беспощадная темнота, казалось, проникает в самое девичье сердце, вытесняя из него остатки света.
Саша беспрестанно думала о родителях. Они наверняка все извелись, пока искали дочь.
А еще она вспоминала о своей подруге Луне, ведь Саша была уверена, что ее тоже забрали следом за ней. И о брате. Саша любила Марка, несмотря на его скверный характер; и мысль о том, что они могут больше никогда не встретиться, заставляла слезы течь без остановки.
Саша переводила дыхание, прислонившись голой спиной к ребристому телу дерева, и слушала ночь, стараясь дышать как можно тише. Кора должна была быть неудобной, больно врезаться в позвоночник и царапать кожу, но все было иначе.
Дерево оказалось невероятно комфортным, приятным на ощупь, оно согревало и дарило покой, словно объятия матери. Саша расслабилась, глаза сами собой закрылись. Спиной она чувствовала слабую пульсацию внутри растения, словно сердцебиение. И это дарило ей неожиданный и совершенно непривычный покой, словно она нашла островок безопасности.
Она уже было решила провести здесь остаток ночи, когда рядом что-то хрустнуло. Послышались шорохи.
