Друзья некоторое время сидели на трибунах молча, каждый смотрел в свою сторону. На площадку пришли несколько мальчишек. У них с собой был баскетбольный мяч, и они по очереди стучали им об асфальт и пасовались.
– Эй, ребят, будете с нами в баскет? – окликнул один из парней Тошку и Марка.
– Иди, я же знаю, что ты хочешь, – без какой-либо злобы в голосе сказал Марк.
Тошка и правда хотел, но даже не дернулся с места.
– Нет. Нам нужно идти искать твою сестру, забыл?
– Ну как хотите! – не дождавшись ответа, крикнул парень, и ребята принялись бросать мяч в корзину по очереди.
– Мне она тоже ничего не сказала. А ведь мы с ней хорошие друзья. Знаешь, она ведь многое мне рассказывала втайне от тебя.
Марк взглянул на друга с легкой озадаченностью.
– Ничего особенного, – мгновенно успокоил его Тошка. – Просто есть вещи, которые она хотела скрыть от всех остальных, даже от родителей. Например, когда ты лежал в больнице в пятом классе, Саша рассказала мне, что ненавидит детские лагеря. Но она каждый год просила ваших родителей, чтобы те отправили ее вместе с тобой, потому что знала, что без нее у тебя там будут проблемы с другими ребята, ведь ты, как бы это сказать…
– Много выпендриваюсь? – задумчиво произнес Марк, словно признаваясь самому себе.
Тошка кивнул.
– Она не сказала не потому, что считает тебя идиотом, просто она так о тебе заботится. Ты этого не замечаешь, ведь вы брат и сестра, а со стороны это очень хорошо видно.
Марк молчал. По его красным щекам спускались прозрачные ручейки слез.
– Не переживай.
Твоя тетя… Она наверняка сможет оказать ей помощь, посоветует врача, клинику, проследит, так ведь?
– Угу. Ты прав, она ее не бросит, и я не брошу… – Марк снова вытер щеки тыльной стороной ладони, а затем, встав, сказал: – Ну что, идем искать мою сестру?
Луна
– Значит, так. Вы двое берете ведро с известью и начинаете красить бордюры от главного входа и до фонтана. Красим в два слоя; перед тем, как нанести краску, бордюры нужно очистить от грязи. Повторяю: по грязи красить не нужно, иначе будете перекрашивать, все ясно?"
"Противный, словно собачья игрушка-пищалка, голос принадлежал не менее противному на вид завхозу, отвечающему за все работы в парке.
Высокий худой старикашка по прозвищу Зуб выдавал инвентарь. Он всегда и везде появлялся в своем потертом сером пиджаке с закатанными до локтей рукавами. Но сегодня было очень жарко, и пиджак висел на крючке. Старое худое тело скрывала белая рубашка с въевшимися желтыми пятнами пота под мышками.
