Я ни за что его больше не брошу, даже если… – он не договорил, так как под ногами захлюпало.
– А чего это тут земля такая жидкая? – спросила Луна. – И пахнет как-то странно, как будто мы подходим…
– …к речке, – дрожащим голосом закончил за ней Фил.
– Тихо, – скомандовал Тошка, и все разом замолчали. Земля как будто затряслась и посыпалась комьями с потолка. Что-то двигалось. Что-то огромное.
– Мамочки! – запищала Луна и больно сжала руку Тошки. – Нас сейчас раздавит.
– Не раздавит, – сказал тот с поддельной уверенностью и проглотил комок в горле.
– Кажется, это где-то там, – показал Тошка на стену и прислонился к ней ухом.
Что-то огромное ползло совсем неподалеку, но трудно было понять где. Тошка слушал зажмурившись. Что-то зажурчало.
– Фил! – рявкнул Тошка.
– Что? Я всегда хочу в туалет, когда нервничаю. Не в штаны же мне ходить. – Ой, смотрите, – прошептал он.
Вдалеке с одной из стен начала сыпаться земля. Тошка вытянул вперед руку с факелом, насколько это возможно.
– Это корень? – спросила Луна, глядя, как огромная, диаметром с фонарный столб махина вылезла из одной стены и зашла в другую, оказавшись поперек прохода.
Махина двигалась быстро и не останавливалась.
– Кажется да, корень, – испуганно простонал Фил.
– И что теперь делать? – с ужасом спросила Луна. – Он же нам весь путь перегородил.
– Надо попробовать проползти под ним, – предложил Тошка.
– Совсем крышей поехал? – постучал по своей голове Фил. – А если он нас заметит? Нам же сразу хана!
– Если не касаться его, то не заметит.
К тому же у него нет ни глаз, ни ушей, ни носа. Он нас не заметит.
– И что? Разве это мешает ему двигаться и выбирать направление? Я не пойду туда.
– Что тогда будем делать? Возвращаться обратно? – спросил Тошка.
– Я не знаю, но…
– Смотрите, – сказала Луна, – он ползет обратно.
– Как ты это поняла? Он же постоянно был в движении, – спросил Фил, разбавив свой дрожащий голос скептическими нотками.
– Земля теперь с другой стены сыплется больше.
– А, ну да…
Громкое шуршание разлеталось эхом на весь тоннель. Ребята не шевелились и молча наблюдали за бесконечным движением живого корня. Наконец он начал сужаться, а спустя еще некоторое время вытянул за ноги безжизненное, словно кукла, тело ребенка. Ребята не успели разглядеть, кто это был: мальчик или девочка. Корень, как голодная змея, быстро утащил тело дальше, в свою нору.
Снова послышалось журчание.
– Надо с этим кончать, – сказал Тошка.
