– Крылатый взглянул на корчащегося от боли в грязи брата, которого отныне ждала обычная человеческая жизнь – короткая и тяжелая. – Мы не в силах забрать ее у тебя, если ты сам не захочешь. Но мы дадим тебе возможность передать ее человеку или любому другому смертному. Может, тогда ты все и поймешь. Со смертью преемника умрешь и ты, и все, что будет отравлено твоей силой.
– Что? – не верил своим ушам Марк. – Я? Передам по собственной воле силу человеку? Этого никогда не случится. Я лучше убью их всех, всех до единого!
– Не убьешь, – все так же спокойно сказал Крылатый и достал из ножен огромный меч, пламя которого, отражаясь от его серебряных доспехов, могло ослепить любое живое существо.
– И кто меня остановит? Вы не сможете меня убить!
– Это не страшно. Отныне ты будешь навечно заточен в тюрьме, из которой нет выхода.
Сказав это, Крылатый воткнул меч в землю и провернул. Мир затрясся, затрещал по швам, под ногами Марка разверзлась огромная бездонная пропасть, из которой тянуло адским пеклом и куда его начало засасывать.
– Ты будешь лишен памяти до тех пор, пока твоя сила или хотя бы часть ее не будет передана смертному. Тогда ты сможешь прочувствовать всю полноту наказания или не узнаешь о нем никогда.
– За что?! Я всего лишь хотел спасти бедных тварей!
Крылатый продолжал выносить приговор, не слушая Марка.
– Также мы проклинаем тебя. И отныне все, чего ты коснешься, тоже будет проклято. Ничто и никто не имеет права быть вечным, кроме Всевышнего. С этой секунды и до скончания времен я объявляю приговор вступившим в силу.
Все Крылатые одновременно достали свои мечи и, прежде чем Марк успел открыть рот, взмахнули ими и опустили на его голову. Через мгновение тяжесть всего мира рухнула на него и отправила в беспросветную тьму.
– Так ты хотел убить всех нас? – спросил человек, когда их с Марком души сплелись, а часть силы перетекла к нему.
– Да, – признался Марк, не видя смысла скрывать то, что они оба только что увидели. Отныне у них была одна память на двоих.
– Я хотел. Возможно, все еще хочу. Но теперь у тебя моя сила и мои возможности. Ты волен распорядиться этим как угодно, и я не смогу тебе помешать. Весь мир у твоих ног. Уверен, что если очень постараться, то можно попробовать подчинить его себе.
Человек ничего не ответил и ушел. Ушел так далеко, что Марк даже не мог почувствовать его. Он унес с собой судьбу Марка и не объявлялся несколько лет, а когда вернулся, то был уже не один. С ним был его народ.
