Тот, кажется, начинал терять сознание.
– Парень, тебе чего? – грозно спросил полицейский, загородив отца Алины.
– Я друг его дочери. С ней что-то случилось? – Тошка всеми своими внутренностями чувствовал, что с Алиной произошла беда.
– Ее сбила машина десять минут назад, – чуть слышно сказал полицейский, чтобы еще больше не травмировать отца девочки.
Внутри у Тошки все похолодело. «Только не это, неужели правда, бедная Алина!»
– Скажите, она жива? – спросил аккуратно вполголоса Фил вместо потерявшего дар речи друга.
– Ее увезли в реанимацию. Ладно, ребят, проходите, сейчас не до вас, – грубо подтолкнул парней полицейский и снова подошел к отцу Алины, которого уже усадили на скамейку и отпаивали водой из бутылки.
– Началось, – произнес побледневший Тошка, когда они с Филом отошли в сторону.
– Думаешь, что это все связано?
– Уверен.
Всю ночь Тошка ворочался в кровати, не в силах призвать сон. Воображение рисовало страшные картины: сбитая Алина с переломанными конечностями лежит на проезжей части, истекая кровью, а ее отец держится за сердце, что может в любой момент отказать.
А еще эта очередная ссора с Марком и странная Агата, та самая Агата, которую они все пытались призвать из мира мертвых, – подумать только. К утру простынь и одеяло представляли из себя уродливую груду, собранную в ногах парня.
Разбудило Тошку голосовое сообщение, присланное Марком.
«Мне звонила Лида, – начал, как обычно, не поздоровавшись, друг. Он говорил тихо, явно боясь быть услышанным родителями.
– Ночью из больницы исчезла Агата. Лида очень злая. Я никогда не слышал, чтобы тетя так материлась. Она думает, что это из-за нас. Короче, она кое-как скрыла от полиции то, что мы вчера были у Агаты в палате, и требовала, чтобы я позвонил Филу и спросил, не знает ли он, где Агата. Естественно, я соврал, что позвонил. Тош, она сказала, что больше никогда не будет мне помогать, что я ее предал. Она мой друг. Единственный член семьи, кто понимает меня.
Я… Я не знаю, что теперь делать, я… Я просто не знаю».
Таким раздавленным Марк на памяти Тошки еще не был. Даже в день пропажи Саши он держался намного бодрее, а тут… Это не было похоже на очередную его уловку. Нужно было позвонить ему и расспросить о подробностях, но Тошка решил, что это подождет.
Из кухни в детскую комнату просачивался запах жареных яиц и кофе. За закрытой дверью слышались неразборчивые голоса родителей, собирающихся на работу.
