Само собой, его замечание оказало действие, совершенно противоположное тому, на которое он рассчитывал.
– Чего не надо? – рассердилась мать. – Сколько я перевидала за свою жизнь таких, как Любовь Сергеевна… Все тише воды, ниже травы, «ах, Павел Антонович, вы такой гений»… А у самих на уме только одно! И еще это убийство, о котором наверняка будут писать все газеты… Боже мой, ведь я же говорила Павочке: зачем, ну зачем ты вмешиваешься? Как чувствовала, ничего хорошего из этого не получится…
– Конечно, ему не надо было вмешиваться, – сказал Сашенька сухо.
– Чтобы невинного человека сослали за то, чего он не совершал…
– А его бы не сослали! – вскинулась мать. – Ведь не было никаких улик, вообще ничего не было… Одни подозрения. В наше время не признают виновным, когда нет ничего, кроме подозрений!
– Ничего вы, мама, не понимаете, – ответил сын сердито. – Когда происходит такое громкое убийство, полиции обязательно надо обвинить хоть кого-нибудь. Они не смогли поймать настоящего преступника, ну, и обвинили Колозина.
– Какой смысл сейчас говорить об этом? – с раздражением промолвила Наденька. – Колозин убит! А остановился он в нашем доме! Проблемы будут вовсе не у Колозина – как вы не понимаете, в самом деле, проблемы будут у всех нас!
Ее вспышка странным образом разрядила обстановку: мать почувствовала, что дочь в какой-то степени на ее стороне, но что она взвинчена, и поэтому сейчас не время и не место устраивать скандал.
– Мы ни в чем не виноваты, – упрямо проговорил Сашенька.
– Мы его не убивали.
– Боюсь, что это нам еще придется доказать, – бросила Наденька с ожесточением. – Где ты был ночью, кстати?
– Как – где? Спал.
– А следователь спросит, один ли ты спал, и кто может подтвердить, что ты был у себя всю ночь. – Сашенька побагровел. – Понимаешь теперь, что будет?
– Вот об этом я и говорила, – удовлетворенно заметила мать. – А если бы Сашенька не привез его сюда, все было бы прекрасно.
– Получается, теперь я виноват? – вскинулся сын.
– Так, что ли?
– Разве я обвиняю тебя в чем-нибудь? Конечно же, нет. – Мать вздохнула. – Просто все получилось так, что хуже не придумаешь. И еще этот англичанин, который будет думать о нас бог весть что…
– Я все-таки не могу понять, кто мог убить Колозина, – пробормотал Сашенька, пожимая плечами. – Если бы его застрелили вчерашняя эпилептичка или ее муж, которые вбили себе в голову, что он убийца… тогда никаких вопросов.
