– Я полагаю, мы вполне можем вернуться к этой теме позже, когда… м-м… мы все обсудим… и взвесим…"
"– Тут нечего взвешивать, – вспылила Наденька, – она просто глупая взбалмошная девчонка, которая не понимает, что творит! Пойми, ты же потом будешь больше всех раскаиваться, что не послушала нас! Его ведь тоже могут обвинить в убийстве, потому что Колозина убили в саду Меркуловых…
– Кто тебе это сказал? – удивилась мать.
– Слышала от кого-то из наших горничных, – ответила Наденька после легкой заминки.
– Вот как? От кого же? Я ведь просила их сообщать мне все, что станет известно о расследовании…
– Я не помню точно, кто мне сказал, – сердито промолвила Наденька. – И какое это имеет значение?
– Ты врешь, – внезапно проговорила Лидочка, волнуясь. – Никто из горничных ничего тебе не говорил. Ты знаешь, потому что… Потому что это ты убила его.
Елена Владимировна открыла рот.
– Лидочка!
– Мама, посмотри на нее! Она не знает, куда девать глаза… И она знает, где произошло убийство! Какое еще может быть объяснение? Наденька, зачем, зачем?.
.
– Так, – жалобно промолвила Елена Владимировна, поднимая руки к вискам, – я сейчас упаду в обморок. Лидочка! Что это за обвинения? Как ты можешь, в самом деле…
Но тут она увидела выражение лица старшей дочери и опешила.
– Наденька, ты ведь не… Но почему?!
– Чтобы спасти папу, – сказала Наденька и села, ссутулившись. – Я хотела просто его спасти.
– Убив Колозина?! – Елена Владимировна вытаращила глаза.
– Да, потому что это Колозин убил Изотовых. Папа зря вступился за него. – Наденька всхлипнула. – Я случайно услышала, как Колозин признался госпоже Тихомировой, что он убийца. Он сказал, что папа – глупец, который не разбирается в людях. И он сказал, что перед отъездом расскажет все папе, чтобы поглядеть на выражение его лица. Он был такой злобный… такой мерзкий! И я поняла, что он действительно скажет… и это убьет папу… Он так верил в справедливость, в то, что Колозин невиновен… папа бы умер от стыда и горя! Я не могла заснуть ночью… ворочалась и думала, что мне делать… Спальня Колозина была над моей, и я услышала, как он ходит… А потом я поняла, что он одевается и ищет фонарь.
Тогда я тоже оделась, взяла револьвер…
– Наденька! Но у тебя нет никакого револьвера…
– Ничего ты, мама, обо мне не знаешь… Я купила револьвер в Петербурге. Я… я хотела убить любовницу Гены… – Геной звали ее мужа. – А может быть, не ее, а его.
