– Просто вы… и это убийство… Зачем он забрался в наш сад? Хотя, наверное, я зря заговорил об этом…
– А как насчет тех двоих, что устроили скандал на вечере? Как по-вашему, могут они иметь отношение к убийству?
– Вздор, – решительно ответил Федор. – Ему было стыдно за жену, он отставной штабс-капитан, офицер, и он вовсе не убийца. А она – обыкновенная базарная баба. Все, что она может – это ругаться и сыпать оскорблениями. Слова – это метод нападения слабых людей, сильные сразу переходят к действиям…
– Скажите, что вы думаете о Павле Антоновиче и его семье?
– Что я думаю? – удивился молодой человек.
– Они всегда были очень добры ко мне. Прислали мне на Сахалин разные вещи, книги… Ужасно неловко, что я до сих пор не поблагодарил Елену Владимировну…
– Вряд ли это была Елена Владимировна, – заметила Амалия, поднимаясь с места. – Думаю, что за посылками вам стоит совершенно другой человек.
– Вы хотите сказать… Надежда Павловна? – недоверчиво спросил Федор."
"– Теплее, теплее, – улыбнулась Амалия.
– Уверена, это была Лидочка. И даже могу объяснить почему, – добавила она, видя, что Федор готов возра-зить. – Романтическая девушка ее возраста не будет просто так читать «Остров Сахалин», это вовсе не развлекательная книжка. И она все время смотрит на вас… Только не думайте, что я говорю о книге.
– Сударыня, я не понимаю… – пробормотал ее собеседник, теряясь, – мы, кажется, вели речь совсем о другом… Тот следователь из Петербурга… Я готов рассказать ему все, что я сделал… Если он решит обвинить меня в сокрытии улик… но я не виновен в убийстве!
– Кажется, господин Ломов только что приехал, – сказала Амалия, бросив взгляд за окно.
– Я передам ему то, что вы мне сказали. Возможно, он пожелает с вами побеседовать, чтобы уточнить кое-какие детали. Пока же я прошу вас никому не говорить о том, что вы видели тело Колозина в саду и тем более – что вы перевезли его в другое место. Кстати, вашей матери известно?..
– Нет, – горячо воскликнул Федор, – нет, я ничего ей не говорил! Я бы сгорел от стыда…
– Значит, о том, что случилось в ту ночь, будем знать только мы двое, – сказала Амалия, подходя к двери.
– И еще одна маленькая просьба, Федор Алексеевич. Если вы вдруг снова где-нибудь наткнетесь на труп или случится еще что-то такое экстраординарное, ничего не предпринимайте, а зовите меня. Вы меня поняли?
– Как скажете, сударыня, – пробормотал пораженный Федор. – Хотя… я искренне надеюсь, что больше ничего подобного не произойдет.
