– Все будет хорошо, Феденька, даю тебе слово… Все будет хорошо!
Глава 24
Опасная бритва
Доктор Волин привык не замечать усталости, но в последние дни на него навалилось слишком много: влюбленность Ольги Ивановны, поставившая его в затруднительное положение, вечер у Снегирева, не оправдавший его ожиданий, занесенное снегом тело Колозина у кустов боярышника и все, что было связано с убийством Селиванова – снег, почерневший от крови, и труп, у которого практически не осталось головы.
При жизни Куприян Степанович был не последним человеком в уезде и не позволял обращаться с собой кое-как, но после смерти он почти сразу же и определенно превратился в обузу, причем для всех, кто имел с ним дело.
Порошина стошнило, как только он увидел месиво, оставшееся от головы Селиванова, товарищ прокурора храбрился, но ему тоже было не по себе, следователь по особо важным делам, приехавший из Петербурга, куда больше интересовался следами убийцы, чем собственно жертвой. Когда зашла речь о том, везти ли тело в больницу, где в погребе было оборудовано нечто вроде ледника, или сразу домой к фабриканту, Ольга Ивановна не удержалась и колюче заметила:
– Он ведь нашу больницу и знать не хотел.
Когда вы, Георгий Арсеньевич, просили построить еще один корпус, который очень помог бы в случае холерных эпидемий… Помните, что сказал тогда Селиванов? Что если кто-то умирает от холеры, значит, так тому и быть и нечего вмешиваться в божественное предназначение…
Волин нахмурился. Он находил, что злопамятность не к лицу женщине – да и мужчине тоже, если уж на то пошло.
– Речь сейчас вовсе не об этом, Ольга Ивановна, – промолвил он с неудовольствием. – В конце концов, мы прекрасно обошлись без участия господина Селиванова. Я только что узнал: новый корпус начнут строить весной, благотворители выделили для него деньги.
Но утихомирить медсестру было не так-то просто.
– Если Селиванов не хотел давать деньги на больницу, его право, – бросила Ольга Ивановна воинственно. – В конечном счете, никто ведь его не заставлял.
Но глумиться-то зачем?"
"В конце концов, решено было доставить почившего фабриканта к нему домой, а следователь из Петербурга поехал вперед – предупредить вдову и расспросить ее о том, кто мог желать Селиванову смерти. В больнице доктора еще дожидались несколько десятков пациентов, которых он не успел принять.
Волин закончил прием в шестом часу вечера и отправился проведать несколько пациентов, за состоянием которых он следил особенно пристально.
