Делает шаг в сторону двери, уже тянется за шубой на вешалке. Ржевского? Ага, точно, кто тебе даст?
— Стоять! Никакой Максим тебя никуда не повезет, как дороги расчистят полностью, поедем вместе.
— Ромочка, а чего такого, пусть едет, или Тимофей ее отвезет. Ей ведь есть куда ехать? — Ира смотрит вопросительно, ждет ответа.
— Даша поедет ко мне и будет жить у меня все время практики.
— У тебя? Но она вполне самостоятельная девушка, ей необязательно жить со взрослым мужчиной в одной квартире.
Так не должно быть.
— Ира, может, я сам разберусь с тем, кто, где и с кем будет жить? — почти крикнул на нее, чувствуя на себе взгляд Орешкиной. Ира ничего не ответила — и правильно сделала, нечего лезть не в свое дело. Надо вообще завязывать весь этот цирк и поговорить с ней нормально.
Если бы не эта конспирация, то давно бы уже сказал, что Даша не племянница, а девушка, по которой я последние сорок восемь часов схожу с ума и отпускать никуда не собираюсь.
Пусть у нее хоть два жениха, бывший муж и трое детей. Мысль о детях пришла сама собой и прошибла до пота. Я два раза был с ней без защиты, а это подразумевает ответственность. Но я так и сказал: если что — женюсь.
Господи, ну кто так говорит девушкам?
— Роман Александрович.
— Да?
— Отчет.
Степанов переступает с ноги на ногу. Неужели я такой строгий начальник, что все так меня боятся?
— Нормально все, идите, я потом вызову если что.
Степанов вышел резво, тихо прикрыв дверь. Набираю номер Орешкиной, почти с боем узнал его. Не хотела, паразитка такая, говорить, пришлось пытать и грозить посадить ее голой попкой в сугроб.
Слушаю гудки: пять, шесть, семь, на двенадцатый отвечает.
— Алло.
— Даша, все нормально?
— Нет, все ненормально, я хотела в гостиницу, а ты меня привез к себе домой.
— Как обещал, так и привез. Вопрос закрыт, ты будешь жить со мной и у меня.
— Кто вообще тебе давал право распоряжаться моей жизнью? Почему меня все учат и говорят, как лучше, словно я сама не знаю? И вообще, у меня есть жених.
О, а вот эту пластинку я слышу третий раз. Про жениха отдельная тема, даже слышать не могу и слова о нем. Ржевский все-таки уехал тогда, принес лопату, что-то пробормотал и отчалил. Тимофею была дана команда отвезти Ирину домой, та не возражала и больше, спасибо ей на этом, не высказывала своего мнения.
