Работа, что так быстро нашлась, оказалась не такой и сложной. Мне даже начало нравиться, все приветливые, ну, кроме начальницы, которая как с цепи сегодня сорвалась."
"Так много народу вокруг каждый день, чего стоит сегодняшний клиент, Роман Александрович Вершинин, такой интересный. Так странно смотрел и словно не слушал, что я говорила. У него такие сильные руки и красивые глаза — цвета крепкого чая, темные волосы, на щеках щетина.
— Вот же сука какая, — сказала вслух, заглянув в конверт, там лежало всего несколько купюр.
— Стелла Аркадьевна, и как так сумма оплаты за месяц резко снизилась? — стучу в двери соседки.
Дверь открывается, Стелла смотрит невозмутимо, под глазами зеленые патчи, будто они ей чем-то помогут и вернут молодость.
— Кроткая у тебя память, милочка. А кто на той неделе затопил соседей?
Поморщилась. Да, было дело, топила.
— Но не половину же суммы, там всего-то потолок побелить. Да этому старому деду, что снизу, вообще все равно, он не смотрит на потолок.
— Ну, ты странная, если бы я знала, что еще истеричка, не сдала бы квартиру.
Так, все, время тикает, а ты еще здесь, давай собирай вещички.
— Вот же сука какая.
Хлопаю дверью, с тоской выкатываю огромный розовый чемодан. Придется ехать в гостиницу, ночевать где-то надо, главное, чтоб папа не узнал. Быстро кидаю вещи, косметику, кремы, сдергиваю с сушилки трусики и лифчик, не хватало, чтоб еще мое белье, привезенное, кстати, из Парижа, досталось невесть кому.
Так, вроде все. Смотрю на кучу одежды и на незакрывающийся чемодан, и снова хочется плакать, но я этого делать не буду.
Я взрослая, самостоятельная, уверенная в себе и своих силах девушка. Я со всем справлюсь сама. Не бывает безвыходных ситуаций. Закрываю глаза, считаю до десяти, дышу, как учил психотерапевт.
Наконец удалось застегнуть чемодан, дорожная сумка тоже полна вещей — и откуда они только взялись? Накинула шубку, кое-как выкатила чемодан из квартиры, не закрывая ее, стучусь в соседскую дверь.
Аркадьевна открыла уже в голубой маске на лице, я сунула ей в руки ключи.
— Получите, и привет племяннику.
Стелла Аркадьевна что-то сказала, но я даже не стала ее слушать, вызвала лифт, но он не приехал.
— Да не может быть! Только не это! Ну, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Можно было проклинать всех святых или возносить молитвы, но лифт не трогался с места. Потопала к лестнице, дело было нелегкое: спускать большой чемодан с сумкой с девятого этажа, да еще на высоких каблуках.
