Глава 8
Орешкина
Роман целует, а я не могу даже сопротивляться, все происходит само собой. А ведь я совсем не знаю этого мужчину, вижу второй раз в жизни за один день. А вот сейчас он лижет мои соски, нежно посасывая, а иногда покусывая, и снова лижет.
Так мою грудь не ласкал никто, не думала, что она настолько чувствительна, соски напряжены и набухли, по телу идет дрожь. Надо сказать «нет», оттолкнуть, я ведь не такая доступная девица, которую можно трахнуть в первые часы знакомства. Но, выходит, что доступная, если позволяю все это.
Господи, что подумает папа, если узнает?
А Прохоров? Вот на его мнение вообще наплевать. Мы расстались, он сделал свой выбор.
— А-а-а-а-а… м-м-м-м… а-а-а-а.
Рома снова прикусывает сосок, обводит его языком, смотрю на это, и голова идет кругом, возбуждение вихрем крутит низ живота, я реально теку от его поцелуев и ласк. Отрывается, поднимает глаза на меня, они у него почти черные, дышит часто.
— Такие сладкие, не могу оторваться. Я потом кончу на твою грудь и размажу по ней сперму.
Господи, да что это такое? Такие пошлости, но они заводят, так и представила: как в порнороликах, мужчина кончает на грудь женщины, изливаясь спермой, а потом втирает ее в соски.
С ума сойти.
Нет, это я сошла с ума.
Снова целует, уже в губы, настойчиво, требовательно, а сам скользит рукой под шорты. Напрягаюсь, сводя бедра, чисто на инстинкте. Рома замирает сам, ласкает живот, поцелуи становятся медленней, тягучей. Я отвечаю, цепляясь за его голые плечи.
А что подумает Машка?
Но все мысли о том, что кто-то там может что-то подумать, лопаются как мыльные пузыри, когда я расслабляюсь, и пальцы Романа накрывают мою промежность, сразу задевая клитор.
— Ах-х-х-х-х… а-а-а-а-а.
Словно маленький разряд тока по телу и легкая дрожь.
— Раздвинь ножки, дай мне потрогать тебя, дай мне потрогать твою киску.
Снова эти слова, сбивающие все мысли в голове.
Я даю.
Он трогает.
А я кричу громче лишь от нежного касания моей уже возбужденной плоти. Часто дышу, обнимаю Романа за шею, смотрю в глаза, вижу, как он напряжен, а потом лишь мельком смотрю вниз.
Полотенце, видимо, давно упало с его бедер, член стоит, вижу, насколько он крупный, сглатываю. Но снова вскрикиваю, когда я, раздвинув ноги еще шире, позволяю трогать себя более откровенно.
Пальцы размазывают по половым губам влагу, которой так много, что мне стыдно, он так мастерски скользит по клитору, чуть надавливая, а потом вниз, дразня вход во влагалище.
