Я дергаюсь от удовольствия, чувствуя, как жар опускается ниже, как от возбуждения сокращаются мышцы влагалища, как я моментально становлюсь влажной."
"Я не знаю, где я, с кем, но мне невероятно хорошо. Он мнет руками бедра, вот уже целует живот, который подрагивает и покрывается мурашками. Ниже, еще ниже, я чувствую его дыхание на бедрах, я максимально раскрыта перед ним. Но мужчина дразнит меня, играет, облизывает сначала большие половые губки, задевая языком выделяющийся клитор. Чуть поднимает под ягодицы, я раздвигаю бедра шире, а он, как животное, начинает скользить языком вдоль промежности, собирая мою влагу.
Боже мой, это невероятно, это просто невероятно, дыхание сбивается, я кричу, а мужчина, останавливаясь, начинает трогать пальцами вход во влагалище. Слегка проникает внутрь, накрывая губами клитор.
— До чего сладкая у тебя девочка. Такая гладенькая, такая вкусная.
Господи, что за пошлость, но его слова возбуждают.
Голос хриплый, чуть слышный, от него начинает трясти еще больше. Тело скручивает, я готова кончить в любую секунду, только бы он не останавливался.
Глава 5
Вершинин
Зачем вообще поперся за город, не понимаю? Ведь собирался в другое место, точнее, в два места: к себе или к Ирке. Даже позвонил ей еще из офиса, сказала, что ждет. Наверняка уже намазала свои силиконовые сиськи маслом, чтоб зажать между них мой член. Хоть и имплантаты, но выглядят красиво.
Она всегда ждет, всегда готова, всегда без претензий, странная, конечно. Ей тридцать, мне нравятся такие женщины, которые знают чего хотят, которых не надо убалтывать и уламывать, а еще совершать эти немыслимые брачные игры: цветы, конфеты, кино, вино.
Девушка рядом вздохнула, посмотрел.
Даша спала, вот самое правильное решение — уснуть. Повернулась на бок, накрылась шубкой, я опустил спинку сидения чуть ниже, она простонала, а я покрылся липким потом.
Вот до этого она стонала совсем не так, но все равно било по нервам и чертовски возбуждало. Да, Вершинин, добро пожаловать в пубертатный период.
Если я по дороге от ее стонов кончу в штаны, это будет даже нормально.
Снова посмотрел на Дашу: ротик приоткрыт, дышит тяжело, снова стонет, а мой член наливается кровью еще больше, уже упираясь в ремень.
— Черт.
Ругаюсь сквозь зубы, пытаюсь сесть удобнее, а в голове одна картинка ярче другой, как Даша стоит на коленях, совершенно обнаженная, и скользит этими губками по моему стояку. Причем в фантазиях не Иркины груди, а именно ротик этой девочки.
