Как увидела, что он сидит за столиком с той самой блондинкой, которую я встретила в туалете на нашем первом свидании.
В голове крутился миллион мыслей, но ничего не складывалось, а рождались только разные выводы и предположения, которые никак мне не нравились.
Потом, когда они так мило держались за руки и смотрели друг другу в глаза, хотелось встать и устроить скандал. Потому что вот совсем недавно Вершинин был со мной, у нас был секс в его кабинете, я стояла перед ним на коленях, делала минет. А для меня это очень многое значит: значит то, что это мой мужчина, что я ему доверяю.
А он спустя буквально час сидит с какой-то бабой, с которой, кстати, совсем недавно сидел мой отец, также держит ее за ручки и воркует как голубок. Чтоб она переломала их себе! Кто вообще эта женщина, при которой млеют все мои любимые мужчины?
Потом стало так обидно и горько, что было не до скандала. Купила в баре бутылку коньяка, хотела позвонить Машке, поплакаться, но так и не решилась. Тогда бы пришлось рассказывать все мои приключения за последнюю неделю.
Тимофей смотрел удивленно, но вопросов не задавал, а после трети выпитого стало так легко и весело, голова перестала болеть, захотелось танцевать, но мы оказались у дома Вершинина.
Дальше все как в тумане. Нет, память выдает воспоминания, но слишком маленькими порциями. Застыла с бокалом в руках, смотрю на Романа, мужчина серьезен, уже почти собран, но волосы еще влажные, а рубашка расстегнута.
Он вчера сказал, что любит меня.
— Ну, так по какому поводу напилась моя неспокойная девушка?
Снова стыдно, но в то же время понимаю, что стыдиться мне нечего, я была на эмоциях.
Не хочу вспоминать вчерашний вечер, не сейчас. Я потом все спрошу и выскажу. Но сердце как ненормальное начинает вырываться из груди, а еще начинает мутить.
— Я… мне надо… ой… Рома… дай пройти… быстрее.
Убегаю в ванную, больше не тошнит, долго умываюсь и пью холодную воду прямо из-под крана. Как еще зеркало не треснуло от такой «неземной красоты».
Я панда, под глазами черные круги от потекшей туши, движения замедленные.
Больше никогда не буду пить. Никогда.
— Даша, ты как?
— Все нормально, я сейчас выйду.
Я ведь тоже призналась ему в любви.
Меня как по голове ударило. Точно. Что же теперь будет?
— Орешкина, выходи, а то я зайду и вынесу тебя.
Думала быстро принять душ, но постепенно замирала на месте, снова вспоминая вечер. Прошмыгнула в комнату, головная боль немного отпустила, быстро оделась.
