Наказание будет долгим, жестоким и заслуженным. Князя ждет безлюдная, холодная пустыня…
Что может быть хуже для того, кто всю жизнь жил в роскоши, кому подчинялась вся Кэрния? Кто даже нашел способ подчинить себе императора и его сыновей?
Но что делать с остальными? С гвардейцами?
Мелькнуло сильное желание и этих бойцов отправить в подпространство. Но потом пришла трезвая мысль, что гвардейцы всего лишь исполнители королевской воли и не заслуживают столь строгого наказания.
Поэтому под изумленными взглядами людей внизу я опустился пониже и приказал духу: «Избавься от Норэта так, как ты умеешь».
Когда всесильный князь Норэт, которого вдруг окружила стена магического огня, исчез, гвардейцы императора Кэрнии направили на меня свое оружие.
Я опустился на то место, где ещё секунду назад стоял дед Кимберли, и перевоплотился.
Крики, ругань, удары магией я отбрасывал от себя играючи, без всяких на то усилий.
«Ричард, князь Норэт больше не приказывает мне! — вскричала Кимберли с явным облегчением. — Что ты с ним сделал⁈»
«Я отправил его далеко и надолго, Ким.
Больше тебе не стоит его бояться».
Усилив голос магией, заявил гвардейцам и их капитану:
— Даю вам десять секунд на размышление. Если не прекратите нападение на меня, отправлю вас вслед за князем. Или просто сожгу. Отсчет пошел. Десять…
Еще несколько секунд я отбивался от магических атак и выстрелов. Когда счет дошел до двух, капитан гвардейцев отдал приказ опустить оружие и прекратить магические атаки.
— Сдаемся, — хмуро процедил капитан.
* * *Семья Гвинэра, на удивление, произвела на меня хорошее впечатление. А их отношение к Кимберли, начиная с сурового князя Досэра и заканчивая тетей Айсэрой, отозвались теплом.
Я не мог не радоваться тому, что, похоже, моя Кимберли неожиданно обрела настоящую семью.
И в этой семье ей были не только рады. Ким ещё этого не знала, но я прекрасно замечал, как жадно на нее смотрели и князь, и его сыновья. Эти грозные, суровые мужчины обрели ту, кого собирались холить, любить и лелеять.
Моя встреча с рыжулей оказалась не такой, как я представлял себе.
Все-таки под взглядами всего семейства Гвинэра я позволил себе лишь слегка прижать к себе любимую и поцеловать её в рыжую макушку.
Сердце Ким билось, как сумасшедшее, глаза, сверкали, как звезды, а щеки горели возбужденным румянцем. Мой внутренний зверь тонко чувствовал каждую её эмоцию и жадно ловил быстрые и смущенные мысли девушки.
Пока Кимберли не возмутилась:«Ричард, ты читаешь меня⁈»
«Ммм, немного.
