Проговаривает неизвестный, а у меня от его глубокого тембра волоски на теле поднимаются…
Амбалов своего агента я не боюсь, не воспринимаю их опасными, не знаю почему, а обладатель этого глубокого голоса страшит, при том, что я его даже не вижу.
Получив дозволение незнакомца, делегация моих похитителей проходит по коридору. Слышу, как с щелчком открывается дверь.
Сердце замирает. Меня начинает трясти от жуткого озноба, нервный спазм проходится по конечностям, в глазах вспышки.
— Вот, нашлась ваша пропажа, босс.
Проговаривает амбал и, войдя в помещение, не церемонясь сбрасывает меня на пол. По инерции прокатываюсь по мягкому персидскому ковру и оказываюсь рядом с дорогущими сверкающими мужскими туфлями ручной работы, запах кожи ударяет в ноздри, а в блестящих лаком мысках отражаются мои запуганные глаза…
В голове эхом раздается одно-единственное слово: “Беги!”.
Дикая вспышка адреналина, подобно дозе сильнодействующего препарата, ударяет в голову.
Прикрываю веки, даю себе секунду на то, чтобы собраться, поднимаю глаза, скользя по безукоризненным черным брюкам со стрелками, выхватываю пряжку ремня и, запрокинув голову, наконец, сталкиваюсь взглядом с бесцветными глазами мужчины, от которого бежала.
Иван Кац. Тот, кого прозвали Кровавым, смотрит на меня с высоты своего роста. Собранный. До ужаса спокойный, но стоит мне столкнуться с ним взглядом, как мне показалось, что в его зрачках затрепетали яркие всполохи.
И хорошо, что рот у меня заткнут, иначе бы я могла заорать от страха, потому что этот нереально спокойный мужчина пугает сильнее, чем орущий во всю глотку Цветочек со всеми своими мордоворотами вместе взятыми.
— Ну вот ты и нашлась, куколка.
Проникновенный голос заставляет сердце пропустить удар.
Мой затравленный взгляд мечется по пространству и не находит выхода.
— Не стоит. В этот раз сбежать уже не получится.
Роняет спокойно.
Я же просто замираю, леденею, все начинает плыть и, вцепившись пальцами в длинный ворс ковра, забываю, как дышать.
— Аврора…
Прокатывает мое имя на языке. Тягуче. Почему мне слышится в его голосе рокот, такой же пугающий, как и гром за окном?
Мужчина садится на корточки, приближает ко мне свое нечеловеческое лицо с острыми гранями черт.
Помешательство. Вспышка молнии за окном и блики, отражающиеся в необыкновенных глазах.
Притяжение. Адовое. Магнетизм. Дикий. Безудержный. От него веет чем-то первобытным, страстным. Животная харизма обволакивает.
