Иван отточенным, четким шагом подходит ко мне, берет за руку, ведет внутрь и меня сразу накрывает теплым запахом соломы и животных.
Кац обводит взглядом денники, он здесь хозяин и владения свои знает очень хорошо. Это чувствуется.
— У тебя столько лошадей… Потрясающе…
Выдыхаю и хочу подойти к приглянувшейся рыжеватой красавице, которая высунула мордочку из денника и ржет в нетерпении, увидев Ивана.
Не позволяет отойти от себя, ловит за локоть. Взгляд останавливается на мне, кажется, приклеивается.
— О скачках забудь.
Даже не думай об этом.
— Я знаю… просто погладить хотела.
Лицо свое ко мне приближает, а я не могу понять себя. На него смотреть хочется, глаз не оторвать просто. Притягательный хищник."
"— Интересная ты, Аврора. Странная. Всего-то надо было тебя привести к лошадям и в глазах у тебя счастье.
Трогает мое лицо, руки не отнимает, а у меня ноги дрожат, коленки подгибаются. Иван сегодня другой. Человечный, что ли. Словно он открывает мне частичку себя, того себя, что скрыт ото всех.
Чувства бурлят как в котловане с лавой.
— Иван Дмитриевич! Не ждал вас сегодня. Вам коня запрячь?
Голос со спины заставляет меня моргнуть и наваждение уходит, Кац разворачивается к мужчине, немолодому, но крепкому, явно конюх.
— Нет, Федор, я здесь не для этого. Ты мне не нужен.
— Да, хозяин.
Отвечает и исчезает так же торопливо, как и пришел.
А я подпрыгиваю, потому что в одном из денников роскошный черный конь бьет копытами и ржет так грозно, что мне кажется, вырвется и растопчет каждого, кто попадется на пути.
— Тихо, Зверь.
— Это твой?
Кивает.
— Пойдем, вижу, тебе правильная лошадка приглянулась. Самая покладистая, безопасная, породистая.
— Да, вон та рыженькая.
— Она здесь только для того, чтобы ее мой жеребец обрюхатил.
— Это так патетично, — фыркаю, Иван немного улыбается, берет меня за руку и ведет к деннику, где расположилась лошадка.
Останавливаюсь у стойла красавицы, у нее грива дивная, длинная. Завораживающее зрелище.
Иван замирает за спиной, притягивает к себе, кладет руку мне на живот, держит, чтобы дальше не пошла.
Улыбаюсь и тяну пальцы к животному, останавливаюсь в миллиметре от мордочки. Даю себя обнюхать, не касаюсь, да и Кац все контролирует, застыв за моей спиной.
Жду, пока ноздри у кобылы перестанут подрагивать, ожидаю, когда допустит до себя.
— Лошадь животное своенравное, умное. Нельзя лезть на рожон, они этого не любят.
Хриплый голос в самое ухо. Пальцы, ласкающие мой плоский живот, обдают жаром.
